Книга Блинная «Клубничная грядка», страница 30 – Лори Гилмор

За порогом его встретила… тишина. Ни угрюмого ребенка на диване, ни гремящего телевизора с кулинарным шоу, ни новой няни, разгуливающей без штанов.

Воспоминание вызвало у Арчера тяжелый вздох. Мысли, которые он успешно гнал от себя в последние трое суток, снова настигли его. Айрис, одетая в одну футболку, волосы после сна растрепаны, взахлеб рассказывает про подкасты об убийствах. Они жили вместе всего несколько дней, а ему удавалось поспать не больше двух часов. Просто голова разрывалась: он то искал идеальный рецепт блинов, то старался не думать о полуголой няне.

Арчер бросил сумку у двери и стянул с себя поварской китель. Как ни абсурдно, он все еще одевался как настоящий профессионал. Хотя никому из посетителей забегаловки не было дела до того, что парень, переворачивающий блины, прошел четыре года кулинарной школы, стажировался у лучших шефов Европы и в последние годы сам руководил кухней. Люди приходили в закусочную за предсказуемостью, ради тех самых блюд, которые им неизменно подавали двадцать лет подряд. Вот почему кулинарные новинки проваливались одна за другой.

Донесшийся из конца коридора смех на миг отвлек Арчера от мрачных мыслей. В детской Олив и Айрис по-турецки сидели на полу в окружении плюшевых игрушек.

— Мизинчики вверх! – произнесла Айрис с худшим британским акцентом, какой Арчеру доводилось слышать.

В руке она держала крошечную чашку, мизинец торчал в сторону. Олив подражала ей, широко улыбаясь.

— А зачем мы поднимаем мизинцы? – спросила она, все еще не замечая Арчера в дверях.

Айрис пожала плечами так, как умела только она, с легкостью, будто жизнь была забавной игрой и она точно знала ее правила.

— Так куда красивее, – сказала она. – По этой же причине мы носим эти восхитительные шляпы.

Она чуть откинула голову, поправив соломенные поля в крупных бумажных цветах, и, заметив Арчера, преувеличенно бодро воскликнула:

— О, смотри-ка, Олив! Твой папа вернулся! Мы должны пригласить его на чаепитие.

При виде Арчера все веселье Олив, как всегда, мгновенно испарилось. Улыбка исчезла. Смех стих. Способности говорить – как не бывало.

— Эм, я не хочу мешать вашему веселью, – пробормотал он.

Айрис поднялась с пола, подошла к нему и, схватив за руку, потянула вниз.

— О нет, я настаиваю! Вы обязаны к нам присоединиться. Чай просто отменный.

Она снова заговорила с жутким британским акцентом, но, похоже, это подействовало: девочка с трудом сдерживала улыбку. Через секунду Арчер уже сидел на полу рядом с радужным нарвалом и одноглазым плюшевым медведем. Олив наблюдала за ним из-под полей шляпы.

— Что ж, спасибо за приглашение, – сказал он, улыбнувшись дочери. Олив не ответила тем же, но и не отвернулась. – Мне бы сейчас не помешала чашечка-другая.

Айрис улыбнулась ему, наливая воображаемый чай.

— Вот, держите, – сказала она. – Олив как раз рассказывала мне о том, как прошел день в школе. Продолжай, милая.

Видимо, Айрис была гением, а может, просто сумасшедшей. Но ее ужасный акцент, липовое чаепитие, плюшевые игрушки и самодельные шляпы помогли Олив расслабиться и заговорить при нем. Арчеру хотелось разрыдаться в свой невидимый чай.

— У нас теперь у каждого свое место в столовой, потому что мы слишком шумели, – сказала Олив. – Но это нечестно, потому что я не шумела.