Книга Стерва для ботана, страница 20 – Юлианна Клермон

Целый день едва держу маску стервы. Холодной. Собранной. Непробиваемой.

Потому что внутри время от времени трясёт. Вылетать из вуза нельзя, из общаги — тоже. А это едва не случилось. И если бы не ботан…

Что им мои слова? Слова проблемной студентки против слов отличницы и медалистки. Им же неважно, что она напала первой.

А он меня… защищал.

«Могу повторить дословно. Я — свидетель…»

На этом месте внешнее спокойствие снова попыталось дать трещину. Пришлось в очередной раз одёрнуть себя, чтобы не сорваться.

Самерский, с которым мы в этот раз действительно совершенно случайно столкнулись возле одной из аудиторий, лениво и самодовольно ухмыльнулся.

Отзеркалила его взгляд и прошла мимо.

Не интересует. Больше нет.

Краем глаза заметила девицу, томно вздыхающую и старательно хлопающую ресницами в его сторону.

Хмыкнула про себя. Чем дольше будет вздыхать издалека, тем дольше останется непопользованной. Хотя… люди разные. Может, кому-то такое отношение даже нравится. Но только не мне.

Вечером взяла телефон и пошла ботану.

Постучав, услышала приглашение.

Захожу.

Сидит одиноко на кровати, прислонившись спиной к стене, и что-то быстро печатает в ноуте. Длинные пальцы мелькают над клавиатурой с бешеной скоростью.

Увидев меня в дверном проёме, резко захлопывает крышку и встаёт.

— Привет, — смотрит спокойно.

— Привет.

Обвожу взглядом комнату. На одной половине обычный студенческий бардак, вещи раскиданы где попало, под кроватями стоит грязная посуда, на тумбочках конспекты вперемешку с крошками и недоеденными кусками печенья, на столе пятна непонятного происхождения и упаковки из-под супов быстрого приготовления.

На другой половине комнаты чистота и порядок. На тумбочке минимум вещей, конспекты аккуратной стопочкой лежат на окне, кровать заправлена.

Странный у ботана отец — с холодным оружием обращаться не научил, зато приучил держать в своём жилище казарменный порядок.

Прохожу внутрь, кладу телефон на чистый край стола. Глеб подходит с другой стороны.

— Ты обещал посмотреть, — вырывается неловко.

Зачем я это сказала? Он же сам сказал приносить.

Он кивает, забирает телефон. Пара быстрых движений по экрану, задумчивый взгляд, и снова короткий кивок.

— Оставляй. Попробую что-нибудь придумать, — поднимает взгляд. — Ты уезжаешь на выходные?

Вопрос застаёт врасплох. Зачем он спрашивает?

— Да. А что? — спрашиваю хмуро.

— Мне нужно понимать, насколько срочно вернуть телефон.

— У меня завтра четыре пары…

— Хорошо. Я постараюсь успеть.

И снова ни на лице, ни в голосе ни одной эмоции. Не холодно. Не сухо. Просто спокойно.

Внутри стойко повисает странное и неприятное чувство… будто утром ничего не было.

Смотрю на ботана и молчу.

Почему-то хочется снова увидеть эту маленькую ямочку на щеке. Он сразу меняется, когда улыбается. Становится каким-то… живым, что ли?

Элина, куда тебя опять понесло? Ещё не хватало, чтобы ты на ботана запала. Он вообще не в твоём вкусе. Ещё и эта дурацкая ямочка…

Он тебе не нужен. Вообще.

Мысленно даю себе оплеуху. Возвращаю холодный разум. Получается плохо.

Внутри что-то противно скулит и скребётся.

Элина, соберись. Соберись!

Злюсь на себя за эту непонятную слабость, которую никак не удаётся победить. Хочется сорваться хоть на ком-нибудь. Мы проходили это на психологии. Кажется, это называется трансфер. Замещение.