Книга Стерва для ботана, страница 112 – Юлианна Клермон

— Я тогда ревновал как идиот. И злился. На тебя. На него. На себя. Но тут ты врезала Самерскому и убежала, — хмыкнул он. — И чего я точно не ожидал, так это что Антон сорвётся за тобой и затащит в машину.

Он увидел, как я с девчонками сажусь в такси, и пошёл к своей машине.

— Мы с дядей Серёжей как раз выезжали со стоянки, когда увидели их, — он на секунду зажмурился.

— Кого?

— Твоих подруг. Они выскочили из такси и кричали, глядя, как машина Самерского вылетает на дорогу. Тогда я всё понял.

У меня внутри всё сжалось.

— Мы ехали за вами, но не могли обогнать. А потом…

Он тяжело вдохнул, и я прижалась к нему, погладив по плечу.

— Всё в порядке.

— Нет. Не в порядке. Он пошёл на красный. На перекрёстке был поперечный поток. Дядя Серёжа попытался обогнать его и перекрыть траекторию. Но не успел. Удар пришёлся в бок. Он потом долго себя винил. А я… — Глеб выдохнул. — Я винил себя за то, что вообще не должен был упускать тебя из виду.

— Самерский просто неадекват. И вообще придурок.

Он едва заметно покачал головой.

— Я тогда начал перегибать. Слишком контролировать. Потому что боялся.

— Ты не виноват. И дядя Серёжа тоже. Я очень вам благодарна. За всё…

Некоторое время мы лежали молча. А потом я спросила:

— Он твой телохранитель?

— Почти, — кивнул Глеб. — С детства рядом со мной.

Я усмехнулась, вспомнив фото, которое отправила Глебу. На заднем плане стоял довольный дядя Серёжа.

Столько всего происходило рядом со мной… и я даже не замечала.

— А ты всё это время знал? С самого начала? — спросила тихо. — Про отчима. Про мою жизнь. Про всё?

— Нет, не сначала. Когда дядя Серёжа рассказал про вашу поездку.

Я вздрогнула, вспомнив, как отчим тогда налетел на меня.

— Неужели это всё наконец-то закончится?

— Обязательно закончится. Этот подонок здорово подставился. Теперь, когда у полиции есть всё, минимум, который ему светит — это условка и ограничение. И конечно же, запрет определённых действий. Он никогда не посмеет приблизиться ни к кому из вас. Либо, как максимум, его ждёт реальный срок за организацию нападения.

— Он — бывший участковый, — я сомневалась. — И ему будет проще…

— Нет, Элин, — он мягко коснулся губами моей макушки, — как раз поэтому ему будет сложнее. Он знает законы.

— А что будет с мамой? Это не ударит по ней… ещё сильнее? Она такая слабая и хрупкая…

— С ней продолжит работать психолог. Мы поможем с разводом. Подключим адвокатов. Не переживай. Всё будет хорошо.

— Что значит, продолжит? — я зацепилась за фразу.

Глеб на секунду прикрыл глаза, провёл ладонью по лицу.

— Я говорил, что начал перегибать? Прости. Это коснулось всего. Мария Анатольевна — психолог с большим опытом. Она работает с женщинами, пережившими домашнее насилие. Сейчас — с твоей мамой. И говорит, что у неё хорошая динамика. И, кстати, очень сильный характер.

— Машенька?.. — поражённо прошептала я. — Но мама сказала, что она монашка.

— Не совсем, — он тихо усмехнулся. — Она работает в кризисном психологическом центре и сотрудничает с православной службой помощи. Поэтому твоя мама так решила.

— Глеб… — выдохнула после минутного молчания. — Ты окружил меня со всех сторон. Я даже не знаю, что ты ещё для меня не сделал.

— Я просто подстраховал, — он мягко коснулся губами моего виска. — Главное ты сделала сама. Ты не сломалась. Не сдалась. Ты на меня не обижаешься?