Книга Консильери, страница 6 – Пайпер Стоун

А я был его Консильери.

Он редко просил об одолжениях, предпочитая сам справляться со своими деловыми и личными нуждами. Это было задачей номер два на сегодня, первой из которых была охота на крысу, посмевшую обокрасть организацию. Все просто: неспособность вкрадчивого чувака держать язык за зубами стала той самой причиной, по которой мне потребовался целый час и четыре минуты, чтобы отследить его жалкую задницу до дома его то появляющейся, то исчезающей подружки за городом.

Второе одолжение было несложным, но оно напомнило мне о том, что его дочь, блистательная Зои Тибодо, возвращается в город после нескольких лет отсутствия. Она была практически ребенком, когда уехала в колледж — типичная восемнадцатилетняя девушка с собственным характером, чертовски любящая пофлиртовать. Тогда было легко не обращать внимания на то, что она влюблена в меня. С тех пор прошло несколько лет, но после того, как Арман недавно попросил меня сопровождать ее в Нью-Йорке, учитывая его растущее беспокойство о ее благополучии, все изменилось. Желание подняло свою уродливую голову, и стало почти невозможно выбросить эту девушку из головы.

Я оставался в тени после того, как больше недели следил за ней, наблюдая, как она выступала в месте, которое я считал захудалым клубом в западной части города. Приключение, далекое как от правил ее жизни, так и от ее статуса принцессы одной из самых могущественных мафиозных семей в Соединенных Штатах. Это был секрет, который она скрывала от своего отца. Я был в этом уверен. И кто я такой, чтобы вмешиваться? В конце концов, она была женщиной.

Черт.

Мысль о том, что я снова увижу милую, невинную и ранимую Зои, была как удар кинжала в сердце. Вздохнув, я потер челюсть, осознав, что она так же напряжена, как и моя грудь.

От одной мысли о ней у меня заныл член, а яйца напряглись. Этого не случится. Точка.

В каждом бизнесе существовали свои правила, и те, что были в организации Тибодо, были жестокими, но справедливыми. Однако среди друзей существует этический кодекс, который не нужно записывать или разъяснять. Ты не должен допускать дурных мыслей о дочери своего босса и лучшего друга. К сожалению, я всю свою жизнь нарушал правила.

Зачем же останавливаться сейчас?

Потому что Арман, блядь, убьет меня.

— Что-нибудь еще? — спросил я, барабаня пальцами по рулю. Несмотря на то, что окна моего «Чарджера» были закрыты, я все равно слышал грохот бас-барабанов от громкой музыки, которую слушал этот мудак. Как, черт возьми, ее соседи могли терпеть это дерьмо? Отлично. Теперь я демонстрировал то, что Зои часто называла моим преклонным возрастом.

— Она обожает шампанское «Кристал». Мы его не подаем. Почему бы тебе не купить ей бутылку.

— Ты позволяешь ей пить? Я в шоке.

— Да ла-а-адно тебе. Она уже много лет живет одна. Она уже взрослая, и продолжает выставлять это на показ прямо у меня перед носом.

Именно. Он не должен был напоминать мне об этом. После возвращения из Нью-Йорка я делал все возможное, чтобы не думать о ее потрясающем лице и роскошном теле. Это включало в себя часы, проведенные в спортзале, где я тягал железо и занимался боксом, пока усталость не сказывалась на работе моих мышц. Черт возьми, я даже сделала еще одну татуировку. И все же жуткие фантазии остались, поселившись в моем сознании вместе с видениями толстой веревки, готовой вот-вот обернуться вокруг моей шеи. Нахуй.