Книга Консильери, страница 3 – Пайпер Стоун

На ум пришло слово «собственник».

Или, может быть, мне следует использовать термин «одержимый».

В моем извращенном сознании она принадлежала мне.

Из телохранителя я превратился в преследователя, в том числе я прятался от нее, как и просил Арман. Отстой. С этим нужно заканчивать. Слава богу, его гребаный рейс был назначен на завтра. Я бы сошел с ума, если бы меня заставили остаться здесь еще на день.

Я рассмеялся и залпом допил свой напиток, чуть не разбив толстый бокал о стойку. Как только Зои заиграла, я сделал глубокий вдох, мгновенно завороженный, как и раньше. Она понятия не имела, что ее музыка делала со мной, выманивая зверя из глубины души наружу. Я был вынужден поправить член, чтобы его не защемило молнией. Пульсация не утихала, а напряжение в моих яйцах становилось критическим.

По крайней мере, это был ее последний сет. Она вернется в общежитие и заберется под одеяло, а я отправлюсь в отель, где проведу еще одну бессонную ночь, поднимаясь ни свет, ни заря, чтобы позаниматься в их никчемном тренажерном зале. По крайней мере, я смогу сбросить немного тестостерона.

Ну, или я на это надеюсь.

Я уеду через два дня, сразу после того, как Арман и Рэйвен приедут на ее выпускной. А затем соберу все свои вещи до возвращения этих троих.

Зои была потрясающей исполнительницей, но то, как она прочувствовала музыку в этот вечер, совершенно отличалось от того, что она ощущала на последнем концерте, который ей пришлось исполнить в колледже. Затем она получила оценку на выпускном экзамене, решив надеть черное, поскольку профессионально относилась к классическим концертам.

В этот же вечер она позволила своим эмоциям взять верх, а движения ее тела усилили страстность выбранного произведения. Посетители-мужчины глазели на нее, облизываясь, как будто у них был шанс заполучить ее, но никто из них не оценивал ее талант.

И я хотел раздавить их всех, как ебучих тараканов, которыми они и являлись.

Пока ее пальцы порхали по кусочкам слоновой кости, я прислонился головой к стене, пытаясь отогнать сексуальные образы, которые возникли в тот момент, когда я впервые увидел ее спустя почти пять лет. К сожалению, они продолжали появляться перед моим мысленным взором, не давая покоя.

Ее обнаженное тело под струями воды.

Обхватить ладонями ее полные груди, сжимая соски, пока она не вскрикнет от приятной боли.

Слизывать ее сладкий нектар, пока она будет извиваться подо мной, выкрикивая мое имя, когда ее охватит экстаз.

Вгонять свой пульсирующий член глубоко в ее узкое влагалище, наполняя его своим семенем.

Я снова сжал бокал в кулаке, только на этот раз услышал легкий треск, когда он поддался давлению. Через несколько мгновений я открыл глаза и понял, что прошло больше времени, чем я предполагал. Почти сразу же я потерял самообладание, заметив какого-то парня, слоняющегося у сцены. Хотя в его руках были цветы, точнее, кроваво-красные розы, я почувствовала ту самую опасность, которая сохраняла мне жизнь во время различных покушений на протяжении многих лет. Христос. Этот придурок шатался, очевидно пьяный. То, что он раздобыл цветы в такое позднее время, являлось причиной моего беспокойства.

Тем не менее, не было необходимости устраивать сцену, даже если у меня на затылке волосы встали дыбом.