Книга Консильери, страница 114 – Пайпер Стоун

Усмехаясь в своей обычной мрачной и собственнической манере, он спустил обе бретельки моей ночной сорочки вниз по моим рукам, оставляя обе груди полностью обнаженными, а легкий ветерок от кондиционера вызывал у меня одну дрожь за другой.

Понимал ли он, что делает со мной? Знал ли он, что я теряю не только душу, но и сердце? Я прижалась к его твердой выпуклости, дразня его тем, что он делал со мной. В ответ он сорвал тонкую ткань и отбросил ее в сторону, как будто она была ничем. Он сжал оба соска между большими и указательными пальцами, пока я не вскрикнула, опустив голову и хватая ртом воздух.

В его широко раскрытых глазах было что-то маниакальное, и по выражению его лица я поняла, что он собирается поглотить каждый дюйм моего тела.

А я не могла этого дождаться.

Его действия становились все более жесткими, он прижал меня спиной к своему столу, заставляя смотреть в потолок. Я изо всех сил пыталась удержаться в его руках, когда он медленно опустил голову. Я никогда не думала, что его горячее дыхание опалит мою кожу, но я ошибалась. О, как же я ошибалась.

— Боже мой, — пробормотала я, проводя языком по нижней губе и ударяя руками по его столу, чтобы попытаться хоть как-то повлиять на него. Все, что мне удалось сделать, это получить несколько пищащих звуков от компьютеров, которые в конце концов сорвали нервный смешок с моих губ. — Надеюсь, я не устроила теракт.

Сначала Мэддокс прорычал что-то в ответ, его шершавый язык щекотал мою кожу, когда он провел им от шеи и между грудей. Его рот был влажным и горячим, когда он зажал один сосок между зубами, пососал, а затем прикусил его не один, а целых три раза. Боль была электризующей, что самым лучшим образом держало мои нервы на пределе.

Я уставилась в потолок, громко стонав и продолжая извиваться. Я чувствовала, что он хотел убедиться, что я понимаю, что он полностью контролирует ситуацию и всегда будет контролировать ее. Я охотно сдалась, больше не сопротивляясь. Тот факт, что я была голой у него на коленях, а моя киска пульсировала от его грубых прикосновений, был чистым грехом. И я наслаждалась каждой секундой этого.

Мэддокс не торопился, лаская меня языком, облизывая вторую грудь, прежде чем взять нежный бутон в рот. Каждый дюйм моей кожи был таким чувствительным, каждый нерв был оголен.

Когда он внезапно рывком вернул меня в сидячее положение, наши губы оказались в опасной близости, а дыхание стало совершенно единым. Я нервно рассмеялась, продолжая держать руки на его плечах. Было что-то завораживающее в том, как Мэддокс обнимал меня, но мой голод усилился, потребность почувствовать его горячую кожу, прижатую к моей, была всепоглощающей. Я снова рассмеялась, пытаясь вытащить его рубашку из тесных штанов, каждое движение становилось все неистовее.

Через несколько секунд он оттолкнул мои руки, кривая улыбка на его лице соответствовала блеску в глазах. Он сорвал поло с шеи и швырнул его через всю комнату.

Я, не теряя времени, положила ладони ему на грудь, впиваясь ногтями, и принялась ласкать его языком, начиная с левого уха. Он снова усмехнулся, когда я прикусила мочку его уха, сразу же проведя кончиком языка по толстым жилам от его шеи к плечу. Я не могла сдержать своего восторга, массируя мышцы его груди, пытаясь опустить голову, и даже осмелилась оттолкнуть его, чтобы получить больший доступ.