Книга Тень твоих крыльев, страница 89 – Мика Моник

— Ты всегда выбирал не ту сторону, — крикнула она, глядя на меня. Её волосы развевались.

Она медленно пошла к нам, широким шагом.

Майя не сбавила шага.

— А ты всегда выбирала ту, где теплее. И где кто-то покруче. Михаил, к примеру, — бросила она на ходу.

Правда бьёт сильнее ножа. Вера, закричав ударила. Свет от нимба пошёл волной — не слепящей, а режущей, как лезвие, выгнутое из воздуха. Майя не отступила. Она выбросила руку, приняла удар на свой собственный свет, и я увидел, как два луча схлестнулись, завибрировали, как две струны, натянутые до предела.

— Даэмон, спасай их. Я справлюсь, — процедила Майя сквозь зубы.

И выплеснула световой удар вперёд.

Веру отбросило к колонне, как тряпичную куклу. Нимб в её руке мигнул и погас. Она ударилась спиной о белый камень, сползла, но не упала — удержалась, вцепившись пальцами в колонну.

А я уже был у Леры.

Глава 23

Майя

Вера попыталась встать. Нимб горел в её руке. Она вцепилась в него и не желала отпускать. Словно держала душу самого Даэмона.

Я смотрела, как она опирается ладонью о белый камень, как дрожат её пальцы, и внутри у меня всё пело от мрачного, честного удовольствия. Ведьма. Красивая, сияющая, идеально подобранная ведьма, которая ещё вчера целовала моего Даэмона, а сегодня стояла рядом с тем, кто сломал ему жизнь и строила ему глазки.

— Поздравляю, у вас с Михаилом отличный тандем, — сказала я, переводя дух.

Вера выпрямилась, и её лицо наконец перестало быть красивым. На нём проступило что-то острое, злое. Теперь она не казалась такой уж святой.

— Ты ничего не понимаешь, — процедила она.

— Понимаю больше, чем ты думаешь.

Она ударила первой.

Свет от нимба пошёл волной — не слепящей, а режущей, как лезвие, выгнутое из воздуха. Я выбросила руку навстречу. Два луча схлестнулись и завибрировали, точно натянутые струны, и по пальцам у меня пробежал жар.

— Даэмон, снимай наручни! Скорее! — крикнула я, не оборачиваясь.

Он был уже у Леры. Краем глаза я видела, как его клинок вспорол воздух над её запястьями, как золотые наручни мигнули и осыпались искрами. Лера пошатнулась, но устояла. Азазель протянул руки, и через секунду его путы тоже погасли.

Вера надавила сильнее. Свет от нимба дрожал у моего локтя, пригибал руку к телу, и я почувствовала, как подошвы скользят по белому камню. Силы у неё было больше. Она копила её веками сидя в раю, она забрала её у Даэмона, а я держала свой свет второй день.

— Ты просто наивная девчонка, — проговорила она, надвигаясь. — Смертная, которая случайно зацепилась за пророчество. А я первая живая душа на небесах. Не тебе учить меня честной игре.

— А ты, значит, пара Михаила? Что тебе мешает отпустить Даэмона? Отдай мне нимб.

— Никогда. Он мой. Он пал ради меня.

Я упёрлась ногами и перестала отступать. Потом сделала то, что всегда делала на экзаменах, когда не знала ответа: улыбнулась. Широко, нагло, до самых ушей.

— Знаешь, что? Даэмон мне вообще ничего не должен. Ни прошлого, ни этой твоей великой жертвы. И я рядом с ним несмотря ни на что. А ты — там, у врат, с Михаилом, и всё ещё смотришь на меня так, будто я забрала твоё место в раю. Может, ты просто злишься, что Даэмон по тебе не шибко то убивается?

Вера закричала и вложила в удар всё.

Я приняла его на грудь. Свет обжёг, рванул меня назад, и колени всё-таки ударились о камень. Из ладони вышибло тепло, нимб Веры полыхнул мне в лицо, как прожектор.