Книга Тень твоих крыльев, страница 67 – Мика Моник

Я приподнялась на локте. Даэмон лежал рядом, тяжело дыша, и по его лицу стекала кровь из рассечённой брови.

— Цела? — прохрипел он.

— Кажется, да, — я сглотнула. — А ты?

— Жить буду.

Велиал подошёл и встал над нами, уперев руки в бока. Он не выглядел испуганным. Скорее — злым и немного самодовольным.

— Я же сказал: не нарушать правила Печати, — процедил он, глядя на стражу. — Она держит их на коротком поводке. Не будите силу, которая может помешать моему плану. Разводите — но не дальше, чем она позволяет. Понятно?

— Так точно, — прохрипел один из демонов, поднимаясь.

— Тогда вперёд. Камеры в пределах десяти метров. Соседние.

Нас подняли и повели дальше. На этот раз никто не пытался нас разлучить. Меня втолкнули в ближайшую камеру, дверь за спиной со скрипом лязгнула. Даэмона, судя по звуку, — в соседнюю, через стену.

Я осталась одна.

Камера была маленькая и квадратная, как коробка. Голый камень, узкая лежанка, решётка в двери и маленькое зарешечённое окно под самым потолком, из которого сочился багровый свет. Пахло сыростью и чем-то сладковатым, тошнотворным.

Я села на лежанку, обхватила колени. И только теперь, в тишине, услышала, как колотится сердце. Оно билось слишком часто, слишком громко, и я попыталась замедлить его — вдох, выдох, — но оно не слушалось.

А потом из-за стены донёсся очень неприятный разговор.

Голос Велиала пробивался сквозь камень глухо, но каждое слово я различала, будто он говорил мне в затылок.

— Ты сам виноват, Даэмон. Сам привёл её в Цитадель. Сам решил, что тебе здесь что-то должны.

За стеной звякнула цепь. Потом ещё раз, сильнее, с металлическим стоном, и в этом звоне я услышала, как Даэмон рванулся.

— Я ничего у тебя не просил, — голос его был низким, сквозь зубы. — Ты сам вызвался помогать Падшим. Если бы не мы, то ты со своей сворой псов, чах бы над пеплом. Ты забыл, что должен всем нам.

— У меня другие планы, — Велиал, судя по звуку, прошёлся вдоль стены. Его шаги были тяжёлыми, размеренными, как удары.

— Скажи прямо, что тебе нужно.

— Мне нужно, чтобы мой народ выжил, — Велиал остановился. — Михаил назначил цену за твою голову. Помилование. Полное. Тому, кто сдаст тебя, снимут всё: падение, метку, изгнание. Ты понимаешь, что это значит для моих людей? Явно больше простого долга Падшим за помощь.

— Понимаю, — ответил Даэмон ровно. — Ты уже всё решил.

— Я всегда всё решаю быстро. Поэтому, ты пойдёшь к Ищейкам. Добровольно — или я заставлю.

Я прижалась ухом к стене. Сердце колотилось так, что я боялась пропустить следующую фразу.

— Ты же знаешь, что я откажусь.

— Тогда тебя уговорит твоя девчонка, — в голосе Велиала не было ни злости, ни удовольствия. Только холодный расчёт. — Я слышал, как нефилимы кричат, когда из них тянут силу. Могу устроить тебе это прямо за стеной.

Цепи загремели уже по-настоящему, с яростью. Я услышала, как Даэмон рванулся, как что-то заскрежетало по камню, а потом короткий, сквозь зубы, выдох — не то боли, не то бешенства.

— Тронь её — и я вырву тебе то, что осталось от крыльев, — прорычал он.

— Пустое, — спокойно сказал Велиал. — Ты в цепях. Они жгут, если дёргаться. А девчонка — нефилим без души. Ей и так осталось недолго. Скажи спасибо за то, что я вообще оставляю её себе, а не отдаю Михаилу в придачу.