Книга Вниз по темной реке, страница 168 – Карен Одден

— Не пытайтесь сопротивляться, мистер Прайс.

Мужчина хрипло втянул в легкие воздух, и его плечи обмякли. Он согнулся, словно сбрасывая с себя тяжелый мешок. Возможно, мне показалось, но вроде бы Прайс вздохнул с облегчением. Должно быть, вымотался, хотя дело не только в физической усталости.

— Заведите правую руку за спину!

Он повиновался, и я защелкнул на его запястье металлический браслет. Не дожидаясь моего указания, Прайс протянул и левую руку. Надев второй браслет, я крепко ухватился за цепочку наручников и, убрав револьвер, обернулся.

— Кэбмен! Загляните в коляску, скажите, что там?

Он осторожно приблизился к экипажу, посмотрел в окошко и в ужасе отпрянул.

— Две леди, обе мертвы!

— Наверное, он их просто усыпил. Гляньте, дышат ли они.

Кучер, открыв дверцу, нырнул внутрь и через пару секунд выскочил обратно.

— Точно! Просто спят!

— Отлично. Везите их на Кэндалл-стрит. Свое имя и адрес сообщите сержанту. Вам хорошо заплатят за беспокойство. Ваш кэб я пригоню.

— Договорились! — Он нерешительно посмотрел на Прайса. — А с ним что будете делать?

— Это уже не ваше дело, — резко ответил я. — Езжайте же! Доставьте дам домой. Слугам скажете, чтобы вызвали доктора. Должно быть, женщин усыпили хлороформом, так что они вскоре очнутся.

Кучер взобрался на козлы, и я, дождавшись, пока экипаж не повернет за угол, подтолкнул Прайса, стоящего, словно вьючный бык под ярмом.

— Вперед, к мосту!

Пару минут мы в молчании шли по мостовой. Не отпуская цепочку, я осведомился:

— Где кучер Гриффитсов?

— Лежит на обочине. Недалеко от их дома.

Значит, слуги его найдут.

— Жив?

— Что ему сделается… Я против него ничего не имею.

Мы добрались до моста, и, сделав пару десятков шагов вдоль каменного бортика, я развернул Прайса лицом к свету. Мне нужно было увидеть его глаза.

Он закашлялся, уткнувшись лицом в плечо, и, вытерев губы отворотом пальто, спросил:

— Вы ведь инспектор Корраван?

— Он самый. А вы — Бернард Прайс?

— Зачем вы меня сюда привели?

— Знаю, что вас толкнуло на преступление, — тихо сказал я. — Читал материалы судебного процесса…

Прайс вздрогнул всем телом и затих. Дышал он с трудом, однако под пальто перекатывались бугры мускулов, и я похвалил себя: наручники взял не напрасно. Прайс не отрывал от меня черных глаз.

— Это был не суд, а настоящий фарс, — продолжил я.

— Вы правы, черт возьми.

— Разве не проще было убить Бэкфорда? Почему вы взялись за женщин?

— Я и его убил бы, — покачал головой Прайс, отбросив со лба взъерошенные ветром волосы. — Но сперва следовало разобраться с остальными. Я хотел справедливого правосудия. Разве моя дочь его не заслужила? В чем я не прав?

— Мистер Прайс, какое же это правосудие? Несчастные девушки точно не заслуживали подобной участи! Их друзья и женихи убиты горем, и все благодаря вам! Как вы не понимаете…

Он заколебался лишь на секунду, и его глаза вновь запылали гневом.

— У меня не было другого способа проучить мерзавцев! — В лунном свете его черные зрачки поблескивали, словно воды реки под мостом. — Бывают добросердечные люди, которые поймут твою боль, даже если в жизни ничего подобного не переживали. Есть и другие: считают, что, если чего-то не испытали, значит, этого и нет. — Прайс дернул подбородком, указывая на северную часть Лондона. — Эти способны понять лишь язык зла.