Книга Вниз по темной реке, страница 16 – Карен Одден

Отхлебнув из чашки, я несколько секунд наслаждался чудесным ощущением тепла в желудке.

— Сегодня я впервые увидел миссис Бэкфорд, а до того знал о ней лишь по рассказам свидетелей. Их показания совпадают, однако…

— …у миссис Бэкфорд может иметься иная версия, — проницательно глянув на меня, закончил доктор. — Вижу, ты ей сочувствуешь, несмотря на исцарапанное лицо?

— Именно, — признал я, поставив чашку. — Сейчас все расскажу, а ты уж сам соображай, что к чему. Итак, каждую среду по вечерам Бэкфорд со своим приятелем посещает клуб — «Клавеллс» — и ходит в театр. Этот самый приятель, Спир, пишет театральные рецензии.

— Респектабельное занятие, — вставил Джеймс, отпив чая.

— В тот вечер они вместе, как обычно, вернулись в дом Бэкфордов около половины двенадцатого ночи. Мадлен ждала мужа в библиотеке у камина. В лучшие дни семейной жизни они посидели бы у огня с бокалом вина, однако в ту среду все вышло иначе. Бэкфорд заявил, что Мадлен была в смятении; начала обвинять супруга в нарушении ее прав, чего на самом деле не случалось никогда. Спир показал, что его шокировали инсинуации миссис Бэкфорд, и он, воспользовавшись первым же предлогом, ушел.

— Жестокое обращение? О чем именно она говорила?

— Бэкфорд вспомнил, что жена ставила ему в вину просмотр ее почты, кричала, что он сплетничает о ней с прислугой, однако Спир говорит, что ее заявления были просто возмутительны. Вроде бы Стивен воровал ее драгоценности, пытался отравить Мадлен и уволил ее любимую горничную, только бы лишний раз помучить жену. Еще он добавил, что Мадлен бросилась на мистера Бэкфорда, пытаясь расцарапать ему лицо.

— А Бэкфорд, значит, об этом ни полслова? — недоуменно уточнил Джеймс.

— Скорее всего, ему было стыдно, — покачал головой я. — Он пытался не вдаваться в подробности, хотел лишь, чтобы до меня дошло: его жена в опасности.

Приятель поводил пальцем по столу, словно разглаживая складки невидимой скатерти.

— Давно они женаты?

— Чуть больше года. Ухаживал Бэкфорд за будущей женой сравнительно недолго — около шести месяцев. Говорит, что после свадьбы Мадлен очень изменилась: милая нежная девушка вдруг вбила себе в голову, что она несчастна. Любые попытки мужа утешить ее принимала в штыки.

В окно кабинета ударили струи дождя, и я, поднявшись, бросил взгляд на выложенный кирпичом внутренний двор. Уже смеркалось, и голые ветви вязов, раскачиваясь под порывами ветра, напомнили мне взмахи тонких рук Мадлен Бэкфорд у моего лица. Наверное, ее напугал мой железный захват. Бог свидетель — я этого не хотел.

— Корраван…

— Что?

— Я спросил: как именно муж пытался ее утешить?

— Извини. Он купил жене фортепиано — она давно просила — и нанял преподавателя музыки из Королевской академии. Вывозил ее в новом экипаже — приобрел специально для Мадлен. — Я снова уселся. — Бэкфорд готов был исполнить любые ее просьбы, но по большей части Мадлен оставалась совершенно безучастной.

— Значит, в основном она пребывала в апатии?

— Судя по всему.

— Какое впечатление сложилось у тебя о ее муже? Не внушает ли он отвращения? Тебе не показалось, что Бэкфорд пьяница или склонен к грубому обращению с супругой?

— Не показалось, — пожал я плечами. — По-моему, вполне достойный человек, несколько сбитый с толку поведением жены. Полагаю, в этом он не одинок. Бэкфорда чрезвычайно волнует, что скажут в светских кругах, мое мнение интересует его гораздо меньше. Жестоких наклонностей я за ним не заметил.