Книга Вниз по темной реке, страница 15 – Карен Одден

— А до того вела себя нормально?

— Нормально? — Я скорчил гримасу. — Сидела как изваяние, обхватив себя руками. Что сняли смирительную рубашку, что не сняли…

Джеймс, как я и ожидал, при упоминании смирительной рубашки поджал губы.

— Что ж, хорошо. Иди умойся, а я пока ее обследую. Потом все расскажешь.

Я с облегчением двинулся по дорожке. Над моими ранами Джеймс мог шутить сколько угодно, однако для больной он, без сомнения, сделает все возможное. Дверца кэба открылась, и за моей спиной раздался успокаивающий мягкий говорок приятеля:

— Здравствуйте, милая моя. Сможете сами выйти из экипажа?

* * *

Джеймс надолго исчез, устраивая Мадлен в палате, и мне хватило времени умыться и даже побродить по его кабинету, разглядывая книги и анатомические модели. Я собрался с мыслями, в которых за последние два часа воцарился некоторый беспорядок. До сегодняшнего дня не возникало оснований не доверять показаниям Стивена Бэкфорда, его брата Роберта и друга — Спира, а также доктора, пользовавшего миссис Бэкфорд. Рассказы их в основном совпадали, и в то же время, расходясь в незначительных деталях, отрепетированными не выглядели. Каждый из мужчин упоминал о нарастающих странностях в поведении бедняжки, и ни один не смог назвать внятной причины подобных изменений. Вот только паника Мадлен при виде собственного дома, сменившаяся относительным спокойствием по пути в госпиталь, в эту стройную картину не слишком укладывалась. Либо сознание ее было спутано, либо в рассказах свидетелей чего-то недоставало. Впрочем, заполучив новое дело об убийстве, я уже не располагал временем для поиска истинных причин.

Рано или поздно Мадлен все разъяснит сама, а мне всего лишь требуется убедить Джеймса до тех пор подержать ее в госпитале. Разумеется, негласно. Наверняка приятель станет сопротивляться: госпитализация без ведома супруга незаконна. И все же я знал Джеймса достаточно долго, и знал, как заставить его заколебаться.

Доктор вошел в кабинет с подносом: кофе для меня, чай — для него. Я сомкнул пальцы на предложенной мне чашке, согревая ноющие суставы. В дождливую погоду ломота обычно усиливалась. Джеймс как-то сказал, что причиной тому — годы, проведенные на ринге, и неодобрительно пробормотал: боль — расплата за корыстное участие в варварских драках.

Приятель уселся за стол, и я осведомился:

— Как она?

— Растревожена — как иначе? Ее мозговые функции сейчас нарушены, отсюда и целый букет первичных и вторичных симптомов.

— Что-нибудь говорила?

— Ни слова, — нахмурился Джеймс. — Кто она и как оказалась в Холмделе?

— Три недели назад Стивен Бэкфорд заявил об исчезновении супруги.

— Бэкфорд… — Джеймс поерзал на стуле. — Тот, что владеет «Бэкфорд шиппинг»?

— Ты его знаешь?

— Лично не знаком, но его семья жертвовала деньги на новое хирургическое отделение в госпитале Святого Варфоломея. Назвали его в честь их семейного поверенного — «корпус Гриффитса».

— Должно быть, Бэкфорды весьма высокого мнения о своем поверенном, — заметил я.

— Скорее всего, желали избежать просьб о дополнительных пожертвованиях, — сухо возразил приятель. — Однако к делу. Как долго наша пациентка отсутствовала дома до обращения в Скотланд-Ярд?

— Два дня.

— Чего же ждал муж? — удивился доктор. — Она и раньше практиковала подобные вылазки?