Книга Под скорбной луной, страница 94 – Карен Одден

— Мистер Корраван? Я — лечащий врач мистера Конвея.

Я обернулся и невольно опустил взгляд. Появившаяся в холле женщина макушкой едва доставала мне до груди. Вьющиеся светло-каштановые волосы уложены в строгую прическу с узлом на затылке; поверх полосатой блузки с удобными, не мешающими работе рукавами — белый докторский фартук. Ее сложение показалось мне довольно хрупким для работы врача, однако спокойные карие глаза смотрели ясно и пытливо. Видимо, подобное спокойствие приходит с большим опытом.

— Здравствуйте, доктор Брэдфорд, — поприветствовал ее я, почтительно наклонив голову.

— Мне сказали, что вы хотите поговорить с мистером Конвеем.

— У меня всего несколько вопросов.

Доктор заколебалась, вынудив меня уточнить:

— Он еще жив?

— К счастью, да, — озабоченно сказала мисс Брэдфорд. — У него травма головы, повреждена гортань и было кровотечение из селезенки, однако операция прошла успешно. — Она скрестила руки на груди. — Ему сейчас нельзя нервничать. Один из больных неосмотрительно показал мистеру Конвею вчерашнюю газету, и я с трудом удержала его в постели.

— Газеты не располагают достоверными фактами, а я не собираюсь обсуждать с вашим пациентом слухи.

— Что ж, хорошо, — с облегчением произнесла она.

Мы прошли сквозь длинную узкую палату, в которой койки стояли через равные промежутки по обе стороны от центра, затем поднялись по лестнице. Наверху доктор остановилась, положив ладонь на ручку двери, и снова встревоженно глянула мне в глаза.

— Мистер Корраван, нашего больного никто не навещал, кроме одного из ваших коллег. Есть ли у него в Лондоне семья? Я спросила у мистера Конвея, можем ли мы кого-то известить о его местонахождении, но он лишь покачал головой.

— Не могу сказать точно, — признался я. — Если он что-то скажет по этому поводу, я вам передам.

Она кивнула, открыла дверь и указала на отгороженный занавесками закуток в дальнем конце палаты.

— Мистер Конвей — единственный пациент мужского пола, и мы сделали все возможное, чтобы изолировать его от остальных.

Она провела меня в угол и отдернула занавеску, приоткрыв вход в импровизированную комнатку. У пациента была ярко-рыжая шевелюра, густая и вьющаяся. В области виска волосы выбрили, чтобы наложить повязку. Сложение вроде бы среднее, насколько можно разглядеть под серым больничным одеялом. Лоцман бросил на меня взгляд, и я облегченно выдохнул. Больной неподвижно лежал на спине, но был в сознании.

— Мистер Конвей?

— Он самый, — хрипло пробормотал лоцман.

— Я — инспектор Корраван из речной полиции. Расследую причины крушения «Принцессы Алисы». Вы хорошо себя чувствуете?

— Пока не знаю. Доктор сказала, что у меня было внутреннее кровотечение, но, раз она меня постоянно проведывает, значит, Старый Гарри за мной еще не собирается. — В его глазах засветилось негодование. — Вот что хочу вам сказать: никто из нас не был пьян, я не таранил тот пароход и знаю, кого вам следует искать. Меня пытались убить!

Конвей осторожно коснулся горла.

Подобного выступления я не ожидал, но, во всяком случае, убедился, что больной не собирается играть в молчанку, и, придвинув стул к его койке, ответил:

— Мистер Конвей, я в своем расследовании не руководствуюсь сплетнями, которые печатают в газетах.

— Да уж надеюсь! — воскликнул он и, похоже, немного смягчился. — Прошу прощения, но очень тяжело читать, как тебя поливают грязью, а ты не можешь опровергнуть клевету.