Книга Под скорбной луной, страница 64 – Карен Одден

За последнее десятилетие клешни Маккейба дотянулись до Клеркенуэлла, квартала Святого Луки, Спиталфилдз и Уайтчепела. В своей преступной деятельности он руководствовался определенным кодексом. Люди понимали его требования, и до тех пор, пока им подчинялись, Маккейб не пытался их менять на свое усмотрение. Если кто-то осмеливался играть не по правилам, месть была быстрой и беспощадной: дома двурушников сгорали дотла, ворам отрубали руки. Осведомителям всаживали нож в спину и оставляли валяться в переулках, набив рот перьями. В отличие от других лидеров преступного мира вроде Мерфи из Саутворка или Шелтона из Ламбета, ярость Маккейба никогда не выливалась в безрассудные вспышки. Он все просчитывал, и это качество, по моему мнению, делало его вдвойне опасным.

Откуда-то спереди раздался тихий свист, и парни еще крепче сжали мои руки. Мы двинулись вперед; я неуверенно заковылял по короткому, покрытому мелкой щебенкой спуску. Парень слева от меня дважды резко стукнул в деревянную дверь и со скрипом открыл ее внутрь. Меня толкнули за порог, дверь закрылась, и я содрал колпак с головы.

Маккейб стоял за столом в рубахе с закатанными рукавами, тяжело опираясь о спинку деревянного стула. Он был десятью или пятнадцатью годами меня старше и на несколько дюймов ниже, однако мощные плечи заставили меня вспомнить бои на ринге. Типичные синие ирландские глаза — как и у меня — смотрели из-под нависших век. Лицо бледное, едва ли не аристократически белое, словно на улице главарь «Каменщиков» появлялся крайне редко, а вот руки могучие и обветренные. Он указал мне на один из стульев напротив, и я различил на его ладони несколько шрамов.

Бывают ситуации, когда не догадываешься, что известно твоему собеседнику и что, по его мнению, знаешь ты. В подобных случаях я предпочитаю не брать слово первым.

Маккейб долго меня изучал — да сколько угодно! — и наконец слегка дернул левым глазом. На его лице появился слабый намек на улыбку.

— Чем могу вам помочь, мистер Маккейб? — наконец прервал я молчание.

— А ты чертовски вежлив, — хмыкнул он. — Так, значит, вас учат в Ярде?

— Почему бы мне и не быть вежливым? Мы сейчас просто два частных лица.

Маккейб хрипло фыркнул и, сложив руки на груди, уселся. Его улыбка исчезла.

— О’Хаган о тебе рассказывал.

— Полагаю, он немало обо мне знает.

Последовала короткая пауза.

— Знаешь, я ведь сам начинал звездобоем, — словно продолжая дружескую беседу, сказал Маккейб.

Его слова резанули меня ножом по сердцу. Откуда О’Хагану знать о том, как я воришкой вынимал стекла из окон? Господи, мне тогда едва исполнилось тринадцать, а в банде у Симмса таких мальчишек была сотня… С другой стороны, преступный мир Лондона — настоящая паутина разнообразных связей. Вполне возможно, что Симмс был знаком с О’Хаганом. С чего Маккейб заговорил о моем прошлом? Вот что самое главное. Видимо, хотел показать, как далеко способен запустить свои щупальца — не только в Уайтчепел, но и в мое детство.

Маккейб неторопливо отошел от стола, будто желая меня убедить, что не намерен причинять мне вред. Двигался он упруго и беззвучно, и все же в глаза бросалась легкая хромота — скорее всего, последствия старого ранения. Менее уверенный в себе человек постарался бы скрыть физический недостаток, но Маккейбу было все равно. Наконец он обернулся ко мне: