Книга Под скорбной луной, страница 41 – Карен Одден

— Что помните о самом моменте столкновения?

— «Замок» врезался носом в правый борт «Принцессы», в районе колесного кожуха. Раздался жуткий скрежет, и наша деревянная палуба встала на дыбы. «Принцессу» просто разрезало. — Он развел руки, показывая, как все произошло. — Корма поползла назад и затонула, а передняя часть на ходу зарылась носом в воду, и пассажиры полетели в реку. Многие не умели плавать…

— А вы?

Бонси бросил на меня одновременно пристыженный и вызывающий взгляд.

— Я поплыл к «Замку», поймал конец и взобрался на борт. — Он с отвращением потряс головой. — Капитан «Замка» приказал дать полный назад, пытаясь отойти в сторону, но я крикнул, чтобы он этого не делал, иначе погубил бы барахтающихся в воде пассажиров «Принцессы». Он возразил, что тогда его отнесет к берегу, а я ответил, что лучше сесть на мель, чем убить еще больше людей.

Заявления Бонси подтверждали слова Гаррисона, что тот дал задний ход. Впрочем, капитан «Замка» настаивал, что предпринял маневр еще до столкновения, и не упомянул, что отменил команду по просьбе Бонси. Получается, что Гаррисон намеренно ввел меня в заблуждение? Впрочем, пережитые опасности играют странные шутки с человеческой памятью.

— Потом я помог спустить на воду одну из спасательных шлюпок, — продолжил старший стюард. — Сел в нее и вытащил из реки четверых тонущих.

— Вы смелый человек, — мягко сказал я. — Расскажите о мистере Эйрсе. Где был он?

Бонси задрал подбородок.

— У штурвала, где же еще? И не смейте его винить!

— Не знаете, удалось ли ему спастись?

— Не знаю. Не видел, что с ним стало.

— Понятно… — Я положил перед старшим стюардом карандаш и лист бумаги. — Не смогли бы вы составить список членов экипажа?

Через минуту Бонси придвинул ко мне лист, на котором написал дюжину фамилий.

— Я поставил крыжик напротив тех, кто наверняка погиб.

— Откуда вам знать?

— Они не умели плавать.

Половина списка… Против фамилии Эйрса галочки не было.

— Как вас найти, если возникнут дополнительные вопросы? — осведомился я.

Бонси нацарапал свой адрес, и я проводил его к выходу.

Стоявший за порогом Трент сделал шаг в сторону, пропуская старшего стюарда, и, как только тот вышел, заговорил:

— Простите, сэр. Мы разыскали констебля Брискоу с «Принцессы». Он сейчас в первой комнате. — Поколебавшись, сержант добавил: — Ему удалось спасти сынишку, а вот жена погибла.

Я застонал, и Трент мрачно кивнул.

С одной стороны, я испытал облегчение при мысли, что смогу перепроверить показания Бонси, с другой — опасался лишний раз напоминать об ужасных событиях человеку, перенесшему подобное горе. Однако выбора не оставалось. Я вошел в комнату с чашкой чая и поставил ее перед констеблем. По сравнению с утренними часами в допросной немного потеплело. Брискоу, круглолицый человек с копной каштановых волос и пышными усами, был на несколько лет младше меня — лет двадцать семь или двадцать восемь. Он глянул на меня налитыми кровью карими глазами и скомкал в руке носовой платок.

— Здравствуйте, констебль.

— Здравствуйте, сэр.

— Приношу вам соболезнования.

Лицо Брискоу ожесточилось.

— Мне пришлось трижды пересечь реку — все надеялся ее найти. Тела разбросаны повсюду!

— Мы пытаемся собрать их в одном месте, — со вздохом кивнул я, — но…

— Я знаю законы, — сердито сверкая глазами, перебил меня констебль. — И все же… Разве нельзя было сделать исключение? Господи, да это ведь ежу понятно!