Книга Под скорбной луной, страница 28 – Карен Одден

Пока застегивал пальто, меня словно током ударило: мы не знаем фамилий пассажиров. Реестра экскурсантов на прогулочном пароходе в жизни не велось. С моих губ слетело проклятие.

— Идите сюда, — приказал я, и Трент кивнул. Открыв шкаф, где мы хранили припасы, я достал перевязанный тюк одеял и вручил его сержанту. Еще одну скатку взял сам и, прихватив два больших фонаря, отправил Трента ловить кэб. Сержант выскочил на улицу и заторопился к перекрестку, на ходу вытаскивая из кармана полицейскую сигнальную трещотку.

Галеонс-рич находился в семи милях к востоку от Уоппинга. После Вест-Индских доков улицы, к счастью, обезлюдели, и кэбмен пустил лошадей вскачь. В этой глуши не было церквей, но я и без колокольного звона определил время по положению луны. Начало одиннадцатого… Ноздри забивала вонь аммиака и серы — побочных продуктов производства газового завода Бэктона, хотя огни на его ретортных цехах и вышках еще не показались. Далеко впереди раздавались крики и плач собравшихся у кромки воды людей. На подъездах к берегу стояло не меньше дюжины брошенных на дороге экипажей и колясок. Люди, забыв об опасности, сновали прямо перед нашим кэбом. Лошадь пронзительно заржала, и мы остановились.

— Дальше не могу! — крикнул кэбмен. — Боюсь на кого-нибудь наехать.

Мы с сержантом выбрались наружу с нашими одеялами и фонарями. Я расплатился. В воздухе висели ароматы реки, и Трент тихонько чертыхнулся. Здесь, в Эрите, находился водосброс лондонской канализации. Вокруг него и в лучшие времена местность была заболочена и зловонна, но сегодня пахло здесь особенно мерзко.

При свете многочисленных ламп и фонарей мы протиснулись вдоль пятифутовой каменной стены, защищавшей город в период подъема уровня реки. Избегая толчков отчаявшихся людей, добрались до пролома в стене и остановились, изучая обстановку. Луна скрылась за облаком, и, кроме огоньков да мечущихся в темноте теней, ничего толком видно не было. Наконец облачная завеса ушла в сторону, и я смог рассмотреть то, что делалось на реке. На фоне темного неба возвышалась черная громада углевоза. Вокруг сновали мелкие суда и лодчонки. Три шлюпки с фонарями на носу направлялись к берегу.

Ни следа «Принцессы Алисы»… Вероятно, все ее пассажиры оказались в реке, а вода сейчас настолько холодна, что у несчастных людей наверняка моментально перехватило дыхание.

— Дайте света, сержант! — отрывисто скомандовал я и зажег свой фонарь.

Поднял его над головой и, ступив на берег, осветил небольшой участок у воды. В прибрежном иле распростерся мужчина с кровоточащей раной на лбу. Еще двое, оба мертвы: глаза открыты, нижняя челюсть отвисла. В воде у берега лицом вниз плавало детское тело. Мимо проковылял человек, придерживая согнутую под неестественным углом руку.

— Луиза! — надсадно крикнул он.

Мой взгляд упал на женщину, причитающую и баюкающую неподвижного ребенка — девочку с длинными темными волосами.

Шарлотта! Шарлотта Амброз! Энтони! Уильям! Генри Блайт! Луиза! Мэри! Элизабет!

Вокруг меня эхом метались крики только что подъехавших людей, карабкающихся по каменистому берегу. Каждый в отчаянии выкликал своих друзей и родственников.

Мое сердце глухо забилось в груди.

— Матерь божья… — хрипло прошептал сержант.

Совсем рядом с нами мужчина, обхватив за талию даму, пытался помочь ей выбраться на сухое место, однако промокшие тяжелые юбки заставили ее опуститься у самой воды.