Книга Под скорбной луной, страница 26 – Карен Одден

— Выходит, члены парламента, владеющие фабриками и промышленными предприятиями, исключаются, — заметил я. — А также те парламентарии, которые просто ненавидят ирландцев. Кто же тогда вел тайные переговоры? Несколько не имеющих политического веса либералов?

— Не совсем так, — поправил меня Том. — Парламентарии с обеих сторон.

— И консерваторы, и либералы? — усомнился я. — Что выиграют консерваторы от восстановления автономии Ирландии?

— Вы удивитесь, — вздернул брови Том. — Нет, публично своего участия они не признают. Не захотят оттолкнуть своих выборщиков. Их действительно мало — в основном потому, что многие опасаются стать жертвами теории заговора. — Он вздохнул. — Я имел в виду, что в этой маленькой группе есть и англичане, и ирландцы. Не просто рядовые члены парламента, но и члены кабинета.

Хм. Самые могущественные политические фигуры, надо же…

— Можете назвать имена?

— Например, Джон Брайт.

— Председатель комитета по торговле? Да бросьте!

Том лишь кивнул.

— Еще лорд Гранвилл и лорд Бейнс-Хилл, влиятельные люди, лидеры своих партий. Кроме них, пять вполне умеренных ирландцев.

— Недостаточно, чтобы протолкнуть закон.

— Нет, но ситуация изменится, когда уйдет Дизраэли. Вот тогда может родиться соответствующее соглашение. Многие предполагают, что оно никогда не будет достигнуто — вот в чем беда прямо сейчас. Вернее, половина беды.

— Но, если Гладстон на несколько лет займет пост премьера, потом все равно вернется Дизраэли. Во всяком случае, так принято считать.

— Вполне возможно, — пожал плечами Том. — Поговаривают, что лидером консерваторов может стать лорд-канцлер Кэрнс или даже член парламента Арчибальд Хоутон. Оба — состоятельные владельцы фабрик, однако ни тот, ни другой не разделяют презрения Дизраэли к ирландцам. Впрочем, я сомневаюсь, что они одобряют тайные переговоры.

— Вы говорили, что эти встречи держат в секрете, — нахмурился я, — однако как можно делать из них тайну, если собираешься чего-то добиться?

Том развел руками.

— Пока эта группа потихоньку прощупывает почву, изучает возможность привлечения достаточного числа сторонников. — Помолчав, он добавил: — Разумеется, в том смысле, что самоуправление коснется лишь внутренних дел Ирландии и никоим образом не будет влиять на империю.

— А как же, — сухо заметил я.

— Ну а чего вы ожидали? — несколько нетерпеливо бросил Том. — У многих свежи в памяти события шестьдесят седьмого в Клеркенуэлле. А театр Мэйфер? Взрыв там случился лишь пять лет назад.

Я испытал угрызения совести, вспомнив тот день, когда во время театрального представления взорвались три бомбы. Погибли десятки людей, и две принцессы королевского дома уцелели лишь чудом.

— Те бомбы были заложены Ирландским республиканским братством, Том. Обычные ирландцы — и даже «Каменщики мыса» — тут ни при чем.

— Да, да. — Репортер снова посерьезнел. — Лондонцам свойственно забывать об этом нюансе, когда они думают о погибших и раненых на столичных улицах.

— Стало быть, если в Уайтчепеле учащаются случаи насилия со стороны ирландцев — люди пугаются, и сочувствие к идее самоуправления Ирландии уменьшается. И неважно, кто тому виной — Братство или «Каменщики».

Том потер подбородок.

— Полагаете, они могут действовать заодно?

Я скептически усмехнулся.