Книга Под скорбной луной, страница 156 – Карен Одден

Зашаркали шаги, послышался удар тростью о ножку стула, и дверь закрылась. Я продолжал стоять в камере прослушки. В кабинете стало тихо. Мне вовсе необязательно было видеть лицо шефа, чтобы понять его чувства после подобного разговора.

— Вы все слышали, Корраван? — наконец донесся до меня усталый подавленный голос Винсента.

Находись мы с ним в одной комнате, я постарался бы выразить сочувствие соответствующим жестом — а там уже дело директора, обращать на него внимание или нет. Пришлось подать голос из шкафа:

— Слышал, сэр.

— Составьте отчет, пока беседа еще свежа у вас в памяти.

— Слушаюсь, сэр.

Выйдя в коридор, я встретил Стайлза, торопившегося ко мне с таким выражением, будто с плеч у него свалился тяжелый груз.

— Братьев Уилкинсов арестовали! Они под стражей, через час прибудут на Юстон. Сработали-таки наши объявления и листовки! Сержант железнодорожной полиции обнаружил их в поезде, отходящем из Манчестера, протелеграфировал на следующую станцию, и там их уже ждали.

Часа мне как раз будет довольно, чтобы подготовить запись разговора между Винсентом и Хоутоном.

— При задержании никто не пострадал?

— Нет, хотя пришлось устроить за Уилкинсами настоящую погоню. При попытке бежать они сбили с ног дюжину пассажиров да еще столкнули на пути тележку с багажом. — Стайлз слегка помрачнел. — Один из братьев выхватил пистолет, но, к счастью, его выстрел попал в молоко.

— Слава богу, — пробормотал я, представив себе сцену погони на забитом толпами людей перроне. — Этот сержант заслуживает награды.

— Я узнал его имя. Мне встретить поезд, Корраван?

— Да, и возьмите с собой констебля. Могу я воспользоваться вашим столом, пока вы отлучитесь? Мне потребуются бумага и чернила.

— Конечно. Письменные принадлежности в верхнем ящике.

Прошло несколько лет с тех пор, как я сидел в общем помещении Ярда, составляя отчет. Разговор шефа с Хоутоном я помнил прекрасно и зафиксировал его слово в слово. Промокнув три исписанных листа, оставил их просохнуть. Тем временем написал записку доктору Брэдфорд с сообщением, что Конвея можно спокойно отпускать домой. Немного подумав, разорвал листок и бросил клочки в корзину для бумаг. Конвею нужно рассказать, почему его имя пытались смешать с грязью; лоцман точно заслужил первым услышать правду. Только бы выбрать поскорее свободную минутку…

Я убрал бумагу и чернила в ящик стола и расслабился, ожидая возвращения инспектора с арестованными Уилкинсами.

Ждать пришлось недолго.

Хоутон сидел в одной комнате для допросов; братьев поместили в другую, приставив к ним констебля, а я покамест дал почитать Стайлзу свой отчет. Он быстро просмотрел признание Хоутона и поднял на меня взгляд:

— Все это мы более-менее знали и так, правда?

— Вы правы, — ответил я. — Не затруднит ли вас допросить Уилкинсов?

Инспектор посмотрел на меня с некоторым удивлением.

— Я чертовски устал, Стайлз. Собственно, сейчас в основном и вправду требуется подтверждение того, что нам известно.

— Хорошо, — согласился он.

— И мы не знаем наверняка, братья ли убили Шмидта.

— Да, действительно, первое убийство…

То, с которого и началось большое расследование, хотя тогда мы не подозревали, куда все вывернет.

— Я вернусь примерно через час. Надо кое-кого повидать.

Перешагнув порог госпиталя, я спросил доктора Брэдфорд. Через минуту она появилась из своего кабинета и глянула на меня с нескрываемым облегчением.