Книга Отпечаток на бархате, страница 8 – Карен Одден

— Миссис О’Салливан, как вы себя чувствуете?

— Болит голова, — поморщилась она, — но, говорят, уже завтра мне будет лучше.

— Расскажите, что произошло вчера вечером.

В ее глазах заметался страх.

— Я… я плохо помню.

— Вы весь вечер были в ювелирной лавке?

— Нет-нет, — быстро ответила она. — Я выезжала в «Фолли» с… с подругами.

По ее лицу промелькнула тень горького сожаления.

С ее стороны было совершенно нелогично упрекать себя за поход в театр. Да, миссис О’Салливан наслаждалась представлением, в то время как на супруга напал убийца, однако я предусмотрительно промолчал.

— «Фолли»? Вы имеете в виду театр? — на всякий случай уточнил я.

Раньше он назывался «Театр на Чаринг-Кросс» и располагался в пяти минутах ходьбы от Скотланд-Ярда, на улице Уильяма IV. Я и сам ходил туда на прошлой неделе на «Колокола Корневилля», чрезвычайно популярную комическую оперу в постановке Роберта Планкетта.

— Что там вчера давали? — небрежно осведомился я.

— «Колокола Корневилля», что же еще, — захлопала глазами моя собеседница. — Их дают уже несколько месяцев подряд.

— Кажется, это опера о цыганах? — продолжил я.

Следовало выяснить, не откладывая в долгий ящик, точно ли миссис О’Салливан побывала в театре.

Она озадаченно нахмурилась.

— Нет, там речь о… о злом дворецком, пытающемся завладеть состоянием благородной семьи. Он обманом заставляет людей держаться подальше от замка, объявив, что в нем водятся призраки, а потом приезжает маркиз, законный владелец, и все встает на свои места.

— А, верно, — кивнул я. — По-моему, там в конце звонят колокола.

— Да-да. — Миссис О’Салливан снова поморщилась: вероятно, от одного лишь воспоминания ее головная боль усилилась. — Звонят, причем ужасно громко.

— С кем вы ходили в театр?

— С подругой… э-э-э… с Элизабет, то есть с мисс Норткотт и ее братом.

— Не дадите ли их адрес?

— Стрейтон-плейс, номер четыре, — с готовностью отозвалась она.

— Когда вы вернулись домой?

— Наверное, в четверть одиннадцатого, — неуверенно произнесла миссис О’Салливан. — Да, по-моему, так. Шел дождь, однако я услышала, как колокол на церкви пробил четверть.

— На церкви Святой Этельдреды?

— Она от нас через квартал, — кивнула миссис О’Салливан. — Я попросила кэбмена подъехать к черному входу, на параллельной улице — замок парадного очень плохо открывается во время дождя. В лавке было темно и очень холодно. Я позвала Фрэнсиса, но он не откликнулся. Мне послышался какой-то шум в торговом зале. Я бросилась туда и… увидела его лежащим на полу.

Содрогнувшись, она прошептала:

— Я заметила темное пятно на рубашке мужа и почувствовала: кто-то стоит у меня за спиной.

Я сочувственно вздохнул.

— Полагаю, там был один человек?

— Не знаю, — округлила глаза жена погибшего ювелира. — Наверное, один, хотя как знать… На самом деле у меня очень хорошее зрение, а перед нашим окном стоит газовый фонарь.

— Внутри свет не горел? — уточнил я.

— Не горел, но тут ничего необычного. Фрэнсис обычно заканчивает… — Она тяжело сглотнула. — Обычно он заканчивал убирать товар с витрин к десяти вечера, после чего поднимался наверх, в наши комнаты.

— Понимаю. Когда вы очнулись после нападения?

— Только сегодня утром. Доктор сказал — за мной наблюдали всю ночь, потому что у меня было сотрясение мозга.