Книга Тайна Скарабея, страница 57 – Татьяна Ван

— Вы не перестаете меня удивлять, – наконец произнесла Тара, при этом не отрывая взгляда от картины. – Это нарисовал египтянин?

— Нет, британец, – ответил Арсений. – Якобы Калверт Телфорд. Он писал под псевдонимом Скарабей. Но у нас есть предположение, что истинным автором работы был вовсе не он, а некая девушка по имени Дебра. Возможно, племянница или сестра. В общем, кто-то из ближайших родственников.

— Интересно, – пробормотала Тара. – У меня сначала возникло ощущение, что эту картину нарисовал коренной египтянин. В ней столько любви к Египту. Знаете, такой любви, какую невозможно в себе развить, – женщина посмотрела на Женю и Арсения, – с ней можно только родиться.

Тара прижала руки к губам, не прекращая рассматривать картину. В этот момент Арсений заметил, как пальцы Тары задрожали, а вскоре по щеке скатилась слеза. Но она даже не смахнула ее.

— Здесь очень много смысла, – вскоре произнесла Тара, опустив на колени все еще дрожавшие руки. – Я даже не знаю, с чего начать. Столько эмоций… Пусть я не жила в Египте, как мои родители, все же… эта картина… когда я гляжу на нее, мне кажется, что я вернулась домой.

Таре понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Когда она окончательно пришла в себя, то продолжила.

Смущаясь женских слез, Арсений перевел взгляд на листочек с описанием «концепции души», хотя заметил: Тара вмиг стала очень трогательной и милой и совсем не походила на преподавательницу, которой была пару минут назад.

— Итак, насчет картины. – Тара глубоко вдохнула и выдохнула. – Она отражает концепцию Ах – слияние Ка и Ба. Сначала я подумала, что это только Двойник. Ну, то есть то, о чем я говорила пару минут назад, изображение человека в гробницах – это его Ка. Здесь оно, бесспорно, присутствует. В лучших традициях Египта! Пусть не полный портрет, но…

Тара крепче сжала телефон. Ее голос дрожал.

— Глаза. Эти глаза точно указывают на присутствие Ба, души. И знак анх – символ бессмертия. Бессмертие… Ведь именно глаза…

— Зеркало души, – осторожно произнес Арсений, вспоминая, что ему рассказывал Федя. А после уточнил: – То есть эта картина – бессмертие души?

— Да, – вздохнула Тара. – Но поскольку это не просто абстрактные глаза, а часть портрета… здесь есть и Двойник.

Тара вернула телефон Жене, вновь взяла книгу и, найдя нужную страницу, повернула ее к гостям. Те нагнулись, разглядывая фотографии древних захоронений фараонов, жрецов, военных и высокопоставленных чиновников.

— Если посмотрите внимательно, то увидите, что на каждом из саркофагов присутствуют глаза и анх. Без этого людей не мумифицировали. Кроме того, – продолжила Тара, – анх, высеченный из камня или дерева, клали рядом с умершими, чтобы они могли продолжать жить и после смерти. Египтяне верили – с этим знаком душа умершего может пересечь Врата Смерти.

— Может быть, мой вопрос покажется очень глупым… Но чисто теоретически, если бы эта картина, – Женя указала на телефон, – была нарисована этой кисточкой, могло бы произойти что-то… выходящее за рамки рационального?

Тара откинулась на спинку стула и задумалась. Она переводила взгляд со смартфона на кисточку и обратно. Так продолжалось несколько минут. Арсений почувствовал, как у него сбилось дыхание, а Женя, казалось, и вовсе не дышала.