Как складывались отношения отца и сына дальше, неизвестно. Гарольд писал о нем вскользь и с негативом, потому что Майкл начал кутить на всю катушку.
Интересные вещи начинают происходит за два года до смерти Гарольда – в 1909 г. он пишет в дневниках, что сын пришел к нему с девушкой и объявил, что женится на ней.
Торговец упоминал об этой девушке вскользь – неясно, кто она и откуда. Сначала Гарольд назвал ее «невинным дитя», потом – Изабеллой. У меня этому нет подтверждений, но тон записей наводит на мысль, что она была ему знакома:
«Когда он привел это невинное дитя в мой кабинет, клянусь Богом, я хотел закрыть уши и выгнать его вон. Отцовское сердце подсказывало, он намерен произнести то, против чего будет все мое естество. И он это прекрасно понимал, потому не стал тянуть и заявил:
– Я собираюсь жениться на Изабелле.
В это время сам Ангел стоял передо мной – розовощекая, светловолосая, робкая и нежная. Сама душа.
– Никогда!
Я закричал так, что девушка встрепенулась. Мне тут же захотелось прижать ее к груди и попросить прощения, но времени не было. Прежде чем разбираться с ней, я должен был закончить с сыном.
– Что в этом плохого? Я люблю ее, она – меня.
Я не хотел говорить при Изабелле, что он не любит ее, поэтому промолчал. Но не выдержал, когда Майкл по-хамски прижал девушку к себе за талию.
– Кто угодно, но только не она!
– Дядя… – прошептала побледневшая Изабелла. – Дядя, если дело в моем низком происхождении…
– Нет, душа моя. Дело не в этом, – я попытался ее успокоить. – А сейчас оставь нас с Майклом наедине, прошу тебя.
Сначала сын не хотел ее отпускать, но я настоял. Когда Изабелла покинула кабинет, я еще раз повторил Майклу, что никогда не соглашусь на этот брак.
– А с чего бы это мне тебя слушаться? – ухмыльнувшись, спросил он. – Я привел ее сюда не для того, чтобы просить твоего благословения. – Майкл подошел к моему рабочему столу и, уперев руки в столешницу, просипел: – Я привел ее сюда, чтобы ты сошел с ума, потому что я женюсь только на НЕЙ.
– Нельзя, – мой голос дрогнул, мысли спутались, но я все же нашел в себе силы и продолжил: – Она чиста, как роса поутру, а ты – мерзок!
– Мы еще посмотрим, кто из нас мерзок.
Сказав это, Майкл распрямился и ушел. Он оставил меня в одиночестве с рваной раной на сердце. Я понял, мне во что бы то ни стало надо помешать его планам.
И в тот момент я вновь подумал о египетской кисточке, которую много лет назад так и не смог выбросить. Эта кисть – истинное Зло – по-прежнему лежала на чердаке моего дома. Я думал о ней после каждой ссоры с Майклом, после каждой провальной сделки, а также после каждого успеха… Я думал о ней всегда, пока был в Англии. Только рабочие поездки и отсутствие сына рядом позволяли мне дышать без страха. В остальном – я казался себе пленником в собственном доме.
В отчаянии я достал виски и выпил несколько стаканов, чтобы унять боль. Но стало только хуже: от алкоголя я все больше и больше был себе омерзителен.
Я проклят. Проклят…»
Изабелла – очень призрачная девушка. Кто она такая, откуда – неясно. Но я выяснил, что именно она в 1911 г. станет матерью великого Скарабея, Калверта Телфорда.
