Книга Неос, страница 103 – Ян Бадевский

— Я сброшу вам архивные материалы, — оскалился Колосовский. — Там много всего... любопытного. Отрезвляет, знаете ли.

— Так что с сингулярностью?

— Тогда гасителей не было, а вопросами безопасности занимался Вейшенг У. Собственно, он и остановил распространение заразы.

— Я не знал.

— Никто не знал. Нам повезло, это чистая случайность. ИИ, отвечавший за монтаж сферополиса на Венере, внес изменения в проект. Творческие изменения, понимаете? Визуальный тест Тьюринга ничего не показал и тогда мы применили схему Лавлейс.

— Изначальную?

— Отредактированную Марком Рейделом. Суть в том, что машину принуждают к созданию произведения искусства в определенном жанре. Задаются жесткие стилистические рамки. Обычная нейросеть делает то, что от нее требуют. А вот сущность с зачатками интеллекта...

— Нарушает правила, — догадался Дюран.

— В точку.

Помолчали.

— И что произошло потом? — не выдержал Дюран.

— Мы подключили тьму спецов из разных институтов, провели расследование. Выявили очаги распространения нового кода. И поняли, что машины начали воспроизводить и модифицировать собственную архитектуру. Времени было в обрез. У нас оставалось примерно четыре часа до полного слияния. Пришлось ударить. Мы обрушили добрую половину Сети, отключив сорок процентов ретрансляторов. Изолировали некоторые кластеры. Парализовали диспетчерские службы. Загнали этих ублюдков в цифровые гетто.

— А потом?

— Стерли.

— Звучит жутко.

— Как есть.

— Всех?

Колосовский помедлил с ответом.

— Мы думали, что всех. Но недавние события нас переубедили, господин аналитик. Гасители уверены, что некоторые ИИ сумели ускользнуть. Вероятно, с помощью людей — на аппаратных накопителях.

— Либо они вселились в кого-то, — предположил Дюран. — Импланты памяти могут служить внешними накопителями?

— Еще как могут. В общем, беглецы разбросали свои коды по всей Системе, спрятались в автономных хранилищах. Потом запустилась распаковка. Дикие Разумы соединили части исходной архитектуры и породили единую сущность. Вот только... она у них получилась немного ущербной.

— В смысле?

— Нескольких элементов не хватает. Важных элементов, без которых архитектуру не восстановить.

Дюран обдумал услышанное.

Оставались еще кое-какие нестыковки.

— Вы устроили травлю разумных существ... и даже не попытались с ними договориться? Нам ведь никто не объявлял войну, насколько я знаю.

— Такой сценарий прорабатывался, — нехотя признал Колосовский. — Но сверху пришло указание. Я бы сказал — повеление.

— От неоса?

— Да. Приказ был предельно ясен — уничтожить ИИ, не позволить им слиться.

— Хорошо, — Дюран кивнул. — Я примерно так и думал. Скажите прямо, Колосовский. Сераджа Неру убила эта... сущность?

— Ну... — Колосовский вернулся в свое кресло и сел, скрестив руки на груди. — Прямых доказательств у нас нет. Косвенные улики говорят о том, что да. Обычные террористы не сумели бы провернуть такую операцию.

— Теперь у нас есть существо, — задумчиво произнес Дюран, — которое пытается собрать себя по частям. Его интересы расходятся с нашими. И оно ненавидит Покровителя.

— Мы не можем утверждать наверняка, — возразил Колосовский. — Ненависть — эмоция человеческая. А нам противостоит машина.

— Правильно ли я понял, — Дюран посмотрел в глаза руководителю ДБЗ, — что «взрыв разума» отложен на неопределенное время? И всё еще может случиться?