Книга Перевернутая луна, страница 88 – Ян Бадевский

Остаток дня Наоки двигалась через однообразную местность, сражаясь со сном. Раза три или четыре девушка останавливалась, чтобы сходить по-маленькому. Сказывалось повышенное потребление жидкости.

Ландшафт не менялся.

Никаких заправок, мотелей, ремонтных мастерских, постов дорожной полиции. Вообще ничего. Только пустыня, редкие руины заброшенных десятки лет назад зданий да сюрреалистически прямая стрела шоссе. Дорога сделалась настолько убитой, что Наоки сбавила обороты до сорока километров. За десять часов она сумела преодолеть чуть больше трехсот километров — с учетом стоянок, перекусов и непродолжительного сна в четыре часа пополудни. Наоки планировала перевести себя в режим совы, чтобы бодрствовать по ночам и отсыпаться днями. В условиях нарастающей угрозы со стороны перевертов такой шаг казался разумным.

Вечером девушку вновь сморил сон.

Уже несколько суток кряду ее терзал непрекращающийся джетлаг. Частая смена часовых поясов в разных мирах не лучшим образом сказывалась на организме. Наоки устала, ее терзала депрессия, виски сдавливала боль. Вдобавок пошли месячные, что стало поистине неприятным сюрпризом — цикл сместился на добрых четыре дня. К счастью, она предусмотрительно запаслась прокладками.

В семь вечера, не выдержав нескончаемой гонки по пересеченной местности, Наоки остановила машину.

Солнце стояло низко над горизонтом.

Хотелось приготовить еду на костре — для этой цели она даже запаслась связкой хвороста и мешком древесного угля. Распихала по тайникам еще немного топлива, разной еды, баки с горючим и походный примус с кое-каким туристическим снаряжением. Благодаря этому фокусу удалось разгрузить багажник и убрать подальше скоропортящиеся продукты.

Быть мастером тайников — удобно.

Впрочем, Наоки собиралась освоить в пути и ряд боевых техник, применяемых ведунами профсоюза. Она слишком хорошо понимала, что примитивное оружие бессильно против вендиго и диаблеро. На флешке Наоки держала собранную в профсоюзе информацию об основателях, их повадках и возможностях. Всё это следовало изучить во время краткосрочных стоянок.

Не в этот день.

Джетлаг мешал думать и колдовать, выводил из равновесия, наполнял всё существо Наоки депрессией и раздражением.

Или всё дело в месячных?

Так или иначе, она решила отдохнуть до половины пятого утра. Отъехала на пару сотен метров от магистрали, заглушила движок, сходила в туалет и кое-как привела себя в порядок влажными салфетками. Быстро перекусила и легла спать, заблокировав все двери. К боковому стеклу Наоки прилепила сигнальный амулет, добытый в профсоюзном арсенале. Еще парочка охранных знаков украсила капот и крышу автомобиля. Лишним не будет. Справившись с обязательными ритуалами, Наоки тут же уснула.

В полпятого цифровая магнитола наполнила салон звуками африканских барабанов.

Наоки дернулась.

Поморщилась, нехотя разлепила глаза.

До восхода — целых сорок минут, о чем возвещал встроенный в приборную панель таймер. Пустыня — в непроглядной тьме. Из окон машины видны яркие звезды. Колючие и злые.

Наоки выбралась из спальника в холодную мглу салона и тронула сенсор, вырубая барабанную дробь. Тишина принесла облегчение. Захотелось отлить, но перед этим следовало одеться потеплее — ночью пустыня остыла. Температура опустилась до семи градусов, а про печку девушка не подумала. Стуча зубами, Наоки принялась облачаться в штаны, рубаху и плотную худи с утепленным капюшоном. Натянула полосатые носки и высокие кроссовки с усиленной амортизацией. После этого выбралась из джипа — в стужу и ветер.