Книга Перевернутая луна, страница 86 – Ян Бадевский

Комплекс, к которому подкатила девушка, состоял из двух частей. Отдельно — заправка с автомойкой, шиномонтаж, магазин и бистро. Чуть в стороне от кольцевого съезда — мотель. С баром, парковочными местами, круглосуточной аптекой и сауной. Всё, что может потребоваться человеку в дороге.

Припарковавшись у трехэтажного кирпичного здания, Наоки вылезла из машины, хлопнула дверцей и утопила кнопку сигнализации в брелок. Дождалась характерного сигнала и прилепила к корпусу простенькое охранное заклинание. Самые необходимые вещи были сложены в компактный городской рюкзак, приобретенный в туристической лавке на побережье. Цены дикие, но поиск чего-то бюджетного отнял бы уйму времени.

Утром надо бы поискать обменник.

С этой мыслью Наоки поднялась по ступенькам крыльца и вошла в непритязательный вестибюль. Окрашенные нежно-бирюзовым стены, серая плитка под мрамор на полу, несколько шарообразных светильников на потолке. В одном из углов — кадка с пальмой, в другом — небольшой диванчик и журнальный столик из каленого стекла. Прямо по курсу — стойка администратора. Справа арочный проход, ведущий на лестницу, и полутемный коридор, из глубин которого несутся тихие джазовые звуки. Похоже, там приютился бар.

— Буэнас тардес, — Наоки положила локти на регистрационную стойку и в упор посмотрела на сонного мужичка, даже не удостоившего ее взглядом. Мужичок залипал на экран планшета, из которого доносились звуки сериала. — Есть свободные номера?

Администратору на вид около пятидесяти. Индеец с морщинистым лицом, прямым носом и длинными волосами, забранными в косу.

Легкий кивок.

— На одну ночь, — уточняет Наоки.

Снова кивок.

Он что — немой?

— Ключи, — голос Наоки стал жестким.

Индеец, не отрываясь от просмотра «мыльной оперы», снял с гвоздика первый попавшийся ключ и протянул Наоки. Девушка покосилась на бумажку с прайсом, приклеенную скотчем к стеклу. Ушлепок выдал ей тринадцатый номер, расположенный, если верить схеме, на третьем этаже. Самые дорогие апартаменты, комфорт-класс. И это при том, что других постояльцев в мотеле не было.

Наоки просунула под стекло мятую купюру в тысячу песо.

И забрала ключи.

— Родриго, — сказала Мария с экрана планшета. — Я беременна.

* * *

Миновав Дельгадо, Наоки устремилась к первой линии Пояса. Карта утверждала, что до границы с оборотнями всего шесть километров.

Интересно, как это выглядит?

В местном аналоге Видеотрекера Наоки попадались ролики путешественников, снимавших Пояс издалека, но вживую такие вещи всегда интереснее.

Ночь в мотеле прошла без происшествий.

Комната, снятая девушкой, оказалась на диво приличной, с аккуратным ремонтом, собственным душем, кофеваркой и микроволновой печью. Звуки из бара не мешали спать, поскольку увеселительное заведение располагалось в противоположном крыле здания, а его окна выходили на парковку. Из номера Наоки открывалась панорама ночного поселка. Мощеные булыжником улочки причудливо извивались в тусклом фонарном свете. Террасы отдельных домов были подсвечены галогенными лампами, но в целом поселок спал и производил впечатление тихого, медленно приходящего в упадок местечка.

Утром пришлось поколесить по кривым переулкам в поисках обменника. По ту сторону границы песо не котировались. Оборотни, несмотря на всю свою одичалость, сумели выстроить некое подобие экономической системы, которая успешно работала днем. И в этой реальности звериные кланы пользовались кетсалями — примитивными чеканными монетами с изображениями птиц и сухопутных животных. Кетсали чеканились из меди и никеля, самые дорогие номиналы — из полновесного серебра. Наоки попросила наменять ей разных монет, чтобы поменьше контактировать с перевертами при отсутствии сдачи в магазинах. Хозяин лавки смотрел на нее, как на сумасшедшую. Тем не менее, деньги вражьей стороны в загашниках обнаружились. И в приличном количестве.