Книга Ярость на краю империи, страница 97 – Ян Бадевский

Чувство беспомощности.

Давно забытое.

Практически все мои удары прошивали пустоту, при этом я не мог закатать противника в пол и тем самым замедлить. Тактика, спасавшая меня в бою с метами, дала осечку. Передо мной был странный враг, непостижимый гибрид меты и левитатора, который, судя по всему, держался на каких-то артефакторных устройствах.

Просачиваюсь в дверь.

И уже оттуда, скрытый полотном, наношу три удара.

Третий удар, кулаком, достигает цели. Я попадаю противнику в живот, тот перегибается пополам, но не сбивает концентрацию! И летит в сторону окна.

Понимая, что Кабанов может пробить стекло и вылететь наружу, я вновь захожу в кабинет, попутно раздавая мысленные приказы через Ольгу. Здание оцеплено моими людьми. Но никто из них не ожидает появления Кабанова на высоте третьего этажа холдинга.

Стекло разлетается вдребезги.

Кабанов вылетает в пасмурное январское утро, а из пролома несёт холодом. И тут же неведомая сила перехватывает предателя и швыряет обратно. Сработал один из моих кинетиков.

От неожиданности враг обретает форму.

Он несётся прямо на меня.

Я отступаю и технично наношу два быстрых удара в правильные точки. Выдвинутой костяшкой среднего пальца левой руки. И указательным пальцем правой.

Пётр Антонович с грохотом рушится на пол.

* * *

Я очень давно не встречался с мастером Багусом во сне.

В наспех выдуманном конструкте собрались начальник моей СБ, Ярик, Джан и Уайра Чу. Пространство напоминало гостиничный номер, только одна стена была полностью прозрачной, и за ней проносились чужие видения.

Образы, выдранные из подсознания пленников.

Сейчас, во время нашего обсуждения, эти ошмётки фантомов, рассеивались. Срастались с аморфной серостью, заволакивающей всё, что несущественно.

— Масштаб впечатляет, — сказала Джан.

Мы получили достаточно сведений, чтобы делать выводы.

Лишь одного мы ещё не поняли — как простой смертный получил силу и возможности одарённых, не умея оперировать энергией ки. Добытые артефакты сейчас изучает Михалыч.

— Давайте подведём промежуточные итоги, — сказал я. — Против нас выступил не орден убийц, как мы полагали изначально, а служба устранения Ганзы. Поскольку эта структура подчиняется ганзетагу, большому совету городов, мы можем с уверенностью считать, что приказ отдал Густав де Линь.

— Рядовые исполнители не в курсе, кто отдал приказ, — заметил мастер Багус. — Но цепочка ваших размышлений, господин, верна. Этот же человек причастен к санкциям, наложенным европейцами на финансовый сектор империи.

— Он же, — добавила Чу, — несёт ответственность за негласный запрет продавать акции и другие ценные бумаги европейских компаний нашему холдингу.

Накануне я прочитал досье Густава де Линя.

Могущественный княжеский Род, происходящий из старинного бельгийского городка. Земли и замки в разных уголках Европы. Густав входит в Совет Директоров «Транскапитала», хотя и не с контрольным пакетом акций. Зато он возглавляет ганзетаг — нечто вроде собрания представителей вольных городов Ганзы. Поскольку де Линь, несмотря на бельгийское происхождение, ухитрился занять главенствующую позицию в Любеке, ключевом городе Ганзы, то и председательствовать назначили его. Причём бессменно. Должность закрепилась за этим мужиком на протяжении… если мне память не изменяет, последних семидесяти лет.