Книга Ярость на краю империи, страница 100 – Ян Бадевский

Меня, знаете ли, стали напрягать пробитые стопы.

— Это такая хитрая головоломка, — догадался Федос, направляясь к стойке с оружием. — Ты теперь будешь управлять вселенной, не покидая пределов этого зала?

Хмыкнув, я повторил упражнение.

Сделал себя проницаемым, сохранив в нормальном виде только сами ботинки. Получилось! В смысле, получилось сделать быстро. Не мучиться пять-шесть минут, разделяя тело и обувь, а уложиться в тридцать секунд. Новый рекорд, между прочим. Не смейтесь.

— Совершенствую Дар, — честно признался я. — Калибрую точность.

— А-а-а, — Федя снял со стойки боевой шест, лихо крутанул его, провёл за спиной и замер в классической стойке с полусогнутыми в коленях ногами. — И что ты делаешь проницаемым?

— Себя.

— Оригинально.

— Кроме ботинок.

В глазах паренька мелькнуло понимание.

— Чтобы не проваливаться?

— Угадал.

Федя направился к макиваре — соломенному манекену, который мы используем для избиений. Влажность прессованной соломы поддерживается постоянно, чтобы сохранять нужную упругость и сопротивляемость.

— А бутылки зачем? — толстяк начал отрабатывать на макиваре прямые выпады.

— Представь, что можно не вступать с противником в бой. Проделать ему дырку в сердечной мышце и организовать приступ. Кровоизлияние — и дело с концом.

— Изящно, — похвалил оружейник. Глухой удар. — А в чём сложность?

— В том, что это придётся провернуть быстро и в движении, — ответил я, перемещаясь к бутылкам. — А ещё, как ты понимаешь, человеческое тело не обладает прозрачностью.

— Так сделай его прозрачным, — Федя методично избивал манекен. — Ты ж умеешь.

— Если бы всё так просто было… — я сосредоточился и проделал крохотную дырку в самой маленькой бутылочке. Струйка воды начала заполнять среднюю ёмкость. — Тканей много, кости, лёгкие, сосуды… Огромное количество всего. При этом враг не стоит на месте.

— И какой план?

— Тренировки.

Мальчишка сменил хват и перешёл на боковые удары с замахом.

— Но ты, по-моему, усложняешь.

— Да? — мне стало интересно.

Альтернативное мнение, всё-таки.

— Ещё как, — подтвердил Федя. — Во сне ты можешь провернуть такую операцию, потому что у тебя много времени. А в реальном поединке — без шансов. Идея с ботинками мне понравилась. А продырявить сердце… Ну, блин. Проще этого мужика зарезать, чем тратить силы на извращения.

— Хм, — я ненадолго задумался.

Мы и впрямь многое привыкли усложнять.

Другой разговор — следы.

Зарезанный во сне клиент — это повод для расследования. А вот сердечный приступ… Мало ли, что у него там со здоровьем было. Постоянно у кого-то мотор ночью отказывает. Как минимум, этот способ убийства заслуживает внимания. И никаких веществ в крови, яды ведь не используются…

Но в одном Федя прав.

Мне следует отточить в совершенстве главный навык.

Удерживать плотность ботинок. И справляться с этим не за тридцать секунд, а за одну. Практически мгновенно. Быстро переходить из одного пограничного состояния в другое. Избавиться от своей уязвимости.

— Спасибо, Федя.

— За что? — глухой удар по макиваре.

— Как это за что? За ценные мысли.

И я вновь сосредоточился на ботинках.

* * *

На столе были разложены артефакты.

Кольцо — простое, серебряное, без гравировки и украшений. Наручные часы. Запонка. Предметы, не вызывающие подозрений. И таящие в себе огромную силу.