Книга Ярость на краю империи, страница 110 – Ян Бадевский

Вдруг этот упырь — какой-нибудь йог, практикующие тайные восточные доктрины и умеющий дышать жопой? В нашей жизни всегда есть место невероятному…

Потом я отдал приказ:

— Верни кислород.

Понятия не имею, как Бродяга вырабатывает азот и кислород. Он вообще может любой газ сварганить. Есть версия, что это какая-то древняя система жизнеобеспечения, как в колониях Предтеч. Думаю, если спросить, он ответит. Вопрос в том, пойму ли я ответ.

— Достигнут стандарт, пригодный для дыхания, — сообщил Бродяга.

И это — за одну минуту!

— Отчаливаем, — приказал я. — В смысле, погнали домой.

Домоморф втянул в себя всё лишнее и завершил перестройку конфигурации уже в многомерности. Мы домчались в Красную Поляну минуты за четыре.

Разница по часовым поясам была незначительной, минус два. И я, как ни в чём не бывало, отправился будить Федю.

Ну, как отправился…

Оружейник давно проснулся, принял душ, помедитировал и с недовольным видом ждал меня в холле.

— Что это за покатушки? Почему окно в моей комнате исчезло?

— Подумаешь, окно исчезло, — фыркнул я. — Вот если бы унитаз исчез — это я понимаю… Или потолок.

Федя покосился на панорамную плоскость в дальнем конце холла.

Снаружи ещё толком не рассвело, но ледяные струи дождя усиленно бомбардировали землю. Грохота не было — Бродяга включил шумоизоляцию.

— Канцлер, — догадался Федя.

— Мир праху его, — я осенил себя знаком Древних и закатил глаза. — Он был мудрым правителем, но теперь послужит интересам экосистемы своей страны.

— Экосистемы? — не выкупил Федос.

— Черви, кроты и прочие землемерки, — охотно пояснил я свою мысль.

Во время дождя мы бегали по кольцевой галерее первого этажа — её Бродяга собирал по моему мысленному запросу.

— Ты меня поражаешь, — сказал Федя прерывающимся голосом. — Замочил целого канцлера, и что? Шутки-прибаутки. Страшный ты человек… папочка.

— Дыхание побереги, — посоветовал я.

Мы завернули за угол.

— Профессиональная деформация.

— Что? — не понял Федя.

— Термин такой, — мы пробегали мимо кухни, потому что я почуял вкусные запахи через вытяжку. — Побочный эффект. Займёшься моим ремеслом — вот тогда и поймёшь.

Оружейник промолчал.

Я, разумеется, не рассчитывал на то, что мой ученик станет профессиональным киллером. Программа-минимум — сделать так, чтобы парнишка мог дать отпор врагам Рода в случае необходимости. Сейчас у пацана бурлит энтузиазм, но как долго это будет продолжаться?

После пробежки мы отправились в тренажёрный зал, который теперь примыкает к додзё. Упор нынче делался на брусья и турник, а также на пресс и отжимания. Хорошенько пропотевшего и измученного Федю я перевёл в додзё, заставил немного походить и размяться, после чего мы приступили к основам ножевого боя. Работали с деревянными ножами, осваивали правильные хваты, базовые стойки и перемещения. Оттачивали прямые колющие и секущие удары. Учились использовать свободную руку, контролировать дистанцию, уходить от встречных атак.

Небольшой перерыв — и рукопашка.

Я проверил Федю в коротком спарринге, скорректировал ошибки, бросил на грушу для отработки ударов, после чего дал немного смочить горло водой и отправил к манекену вин-чун. Пока изнемогающий ученик сражался с деревянным болваном, взялся за кусаригаму. Добавил Федосу ещё заданий и приступил к своим новым тренировкам по частичной проницаемости. Улучшил результат по секундам и, можно сказать, приблизился к идеалу.