Книга Могущество на краю империи, страница 52 – Ян Бадевский

— Объект на борту, — сообщил Бродяга.

— Забирай шарик.

Молниеносный бросок через многомерность.

Я даже не успел возмутиться или испытать привычный приступ тошноты. Мы нырнули во фрактальную круговерть на семикилометровой высоте, а выпали из неё всего в нескольких метрах над вершиной зиккурата.

Големы-охранники шевельнулись, подняли головы и уставились на неведомую летающую ересь.

— Открой люк для Хорвен, — распорядился я.

Мячик второго генератора оторвался от площадки в верхней части пирамиды, взмыл в воздух и тут же был втянут внутрь нашего чудо-корабля.

— Гончая на борту, — доложил Бродяга. — Генератор тоже.

Усевшись в кресло, я открутил колпачок термоса.

— Погнали домой, Бродяга. Я спать хочу.

И мы погнали.

Вот только уснуть этой ночью мне было не суждено.

Казалось бы, что такое — жалкие пятнадцать минут?

Однако переход через многомерность выбил Федю с урока математики в Дальневосточной школе, а Джан… вот с ней повезло. Из-за отсутствия первой пары.

Про математику я узнал ближе к обеду следующего дня.

А по прибытии в долину, как только Бродяга превратился в обычный приморский особняк, я столкнулся с худшей из возможных проблем.

Энтузиасты.

Фанаты.

Называйте как хотите, но эти люди не дадут вам жить, пока не добьются своего. Первым ко мне прибежал Демон и сходу попросил показать чудо-артефакт, который станет «важным компонентом обороны». Пока мы беседовали на крыльце, подтянулись Пупкин и Михалыч. Эти тоже потребовали отвести их в отсек с кубиком. Я уже начал предчувствовать недоброе, и тут к нам примкнул Лука Каримов. Оказывается, ему позвонил Михалыч и буквально вытащил из постели. Я спросил, не разбужена ли Маро, которой с утра ехать в Пекин, но меня заверили, что бессмертная отличается крепким и здоровым сном.

И все эти волки пялились на меня.

— А, хрен с вами, — я обречённо вздохнул. — Идёмте.

Вот с таких фраз и начинаются повороты не туда.

Я привёл этих фанатиков в бокс, где прямо в воздухе зависли два генератора. И понеслась. Каббалисты восхищённо бегали вокруг устройств, сыпали непонятными словечками, трогали выступы на кубе, гладили чёрный мячик и создавали столько шума, что у меня голова разболелась. Демон тем временем убеждал меня не медлить и развернуть Барьер прямо сейчас, поскольку оборона — это наше всё. И вообще, он давно хотел со мной поговорить о потенциальных уязвимостях…

— Так, стоп! — не выдержал я. — Вы чего от меня сейчас хотите? Два часа ночи, мужики. Конкретика. И по очереди, не одновременно.

Все заткнулись.

Первым выступил Демон:

— Давай развернём Барьер. Прямой сейчас.

Я посмотрел на остальных.

Каббалисты переглянулись… и молча кивнули.

Гады.

— Вы чего сейчас киваете? — осторожно уточнил я.

Вдруг показалось…

Ан нет. Не показалось.

— Мы не узнаем, работает эта штука или нет, пока её не запустим, — ответил за всех Демон. — И вообще. Времена нынче неспокойные. Включим — и на боковую. Сделал дело, ешь кебаб смело.

Михалыч показал большой палец.

Каримов одобрительно хмыкнул.

— Упыри, — проворчал я. — Бродяга, что нам нужно сделать, чтобы включить этот грёбаный Барьер?

— Для начала прошу уточнить, какая площадь покрытия вас интересует, — прозвучал бесстрастный голос домоморфа. — От этого зависит интенсивность поля и функционал системы защиты.