Книга Тень на краю империи, страница 57 – Ян Бадевский

— Более чем.

— Отсюда вытекает, что Долгоруковы могут попробовать оказать давление на Трубецких. Да, ты не в клане, но живёшь на территории, условно контролируемой…

— Стоп, — я поднял руку, прерывая объяснения графа. — Я живу на своих землях. Тех, что принадлежат моему Роду. И тех, которые я буду защищать, если ко мне кто-то сунется. Понятно ли я выражаюсь?

Глаза Барского сузились.

— Ты забываешься, Сергей.

— Отнюдь. Донесите мою позицию до московского князя. Это просто… как апельсин. В этой стране никто не застрахован от того, чтобы умереть. Человек смертен, причём внезапно. И я сейчас говорю не о соблюдении каких-то там международных законов. Есть внутренние, российские. И я, как вольный аристократ, обладаю презумпцией невиновности. Чтобы просто начать меня преследовать, Долгоруковы должны иметь на руках постановление Соборного Трибунала. Который ими не контролируется. А для вынесения приговора нужны доказательства моей вины… которых у англичан нет.

— И ты полагаешь, что это имеет значение.

— Ну да, мы в России, а здесь правит сильный. Это понятно. Вопрос в том, настолько ли сильны Долгоруковы, чтобы защититься от моего гнева, если дойдёт до войны.

— Война с Долгоруковыми? — охренел Барский.

Я расслабленно улыбнулся:

— Надеюсь, это самый пессимистический сценарий.

— Ты в своём уме?

— А давайте проверим.

Барский снова вздохнул.

— Ладно, Сергей. Я не хотел этого говорить, но ты меня вынуждаешь. Мы понимаем, что ты — человек без тормозов. Но при этом… ты выстраиваешь в России собственную финансовую империю. И вряд ли такой подход будет способствовать её процветанию. Сражаться со всей системой ты не сможешь.

— У вас есть лучшее предложение?

— Есть. Но для начала тебе следует уяснить одну вещь. Именно политика в ближайшие полгода будет определять твою судьбу. А политический расклад такой: мы стоим на пороге большой войны с Евроблоком и Наска. С кем-то из них. Или с двумя сразу. Британия может стать как сильным союзником, так и опасным противником.

— Они уже воевали против нас в Персии, — возразил я. — Что может измениться?

— Всё. Например, тобой пожертвуют. И в благодарность…

Я хмыкнул:

— Да ладно.

Лицо Барского вдруг постарело.

В глазах эсбэшника отразилась безмерная усталость.

— Пойми, Сергей, в тебе не видят значимую фигуру. Долгоруковы, вероятно, мыслят следующим образом: подарим англичанам голову мелкого барона, и начнётся диалог.

Хм.

Сложно их в этом винить.

Когда разворачивается шахматная партия в масштабах планеты… Мелкие ребята, вроде меня, — обычный расходный материал. Экстрадиция — это даже не репутационные потери. Я ведь полный ноль, если смотреть глазами высших правящих кругов.

— Хорошо. Логика ясна. И что вы предлагаете, граф?

— О, ничего особенного. Мы потянем время, утопим всю эту суету в бумажной волоките. Бесконечные отписки, переадресации. Наши чиновники умеют, сам знаешь. Задача — продержаться до Великого Турнира. А потом, когда империю возглавит Дом Эфы, мы будем определять внутреннюю и внешнюю политику. И тебя в обиду не дадим.

— Звучит красиво. Что взамен?

— А взамен, — Барский перегнулся через стол и посмотрел мне в глаза. — Ты будешь нам должен одну услугу.