Книга Тень на краю империи, страница 37 – Ян Бадевский

Я не стал формировать большой отряд, потому что не хотел выносить артефакты из древнего города. Уговор был таким, что я здесь ничего не трогаю. А если уж я заключил сделку, то придерживаюсь каждого пункта. Со мной должны были отправиться каббалисты, Ольга… и всё.

— Бродяга, почему бы тебе не переместиться через многомерность в саму пирамиду и не скопировать всё, что нам нужно? — спросил Михалыч.

Домоморф невозмутимо ответил:

— Боюсь, это нарушит структуру технопарка. При переделке ткани пространственной метрики нарушатся линии запуска ключевых систем. В том числе, может пострадать жизнеобеспечение.

— Но ты говорил, что сумеешь впитать данные, — напомнил я.

— По вашей наводке, — парировал Бродяга. — Как только обнаружите что-нибудь стоящее — передайте мне образ. Я подключусь к АРМ и сохраню всё, что окажется в его памяти.

— АРМ выступит в качестве периферийного устройства? — догадался я.

— Сильно упрощённое определение. Но в целом ты прав.

— Хорошо. Сообщи, когда мы получим доступ в технопарк.

Ждать нам пришлось довольно долго. Бродяга отслеживал телеметрию модуля и одновременно поддерживал связь с Администратором. Последний сказал, что механизмы пирамиды слишком запущены, есть неисправности, и биомех вынужден чинить вышедшие из строя узлы. Мы проторчали в гостиной почти час, прежде чем домоморф открыл люк в технический коридор.

— Там всё в порядке? — спросил я. — Нас не уничтожат какие-нибудь спящие механизмы?

— Всё проверено, — отрезал Бродяга. — Администратор сказал, что схема пирамиды выведена на твою мыслекарту.

— Оу, как мило с его стороны.

В стене слева от меня прорезалось отверстие люка.

Мы, конечно, в другой части света, но если бы продолжали сидеть в Фазисе, то встретили бы раннее утро. Примерно семь часов по внутреннему времени Бродяги. А это значит, что скоро все начнут подниматься. И раньше всех из постели выберется Маро, которая тренируется в додзё, не покладая рук. Я бы мог, конечно, её усыпить, но…

Предпочитаю говорить открыто.

У меня хватало поводов убедиться в верности Маро, как друга. Я знаю, что она никому не расскажет о том, что здесь увидела. Единственное, чего нельзя сбрасывать со счетов — это проникновения в её сны морфистов или допроса инквизиции. Но если случится последнее, я вступлю в игру. Никто не смеет допрашивать моих друзей и влезать к ним в мозги!

На всякий пожарный, я попросил домоморфа убрать все окна и заменить их экранами, на которых транслируются картины утренних гор. Чтобы никто не волновался, не паниковал и не пытался, упаси боги, выйти наружу. Запрет на выход я тоже внёс, причём это ограничение касалось и Феди, и Джан. Когда Маро спросит о происходящем, Бродяга должен сказать, что я провожу тайную операцию, и на все вопросы отвечу сам после возвращения. И да, я приношу через Бродягу свои извинения за невозможность отправиться на пробежку. Временное неудобство будет скрашено беговым тренажёром, собранным в додзё.

Люк распался на сегменты от моего прикосновения.

Я не стал надевать обруч, но с собой его прихватил. А ещё дал задание Ольге сканировать прилегающее к зиккурату водное пространство. На предмет внезапного прибытия Йа-Рхана.

Прибытия, если честно, я не ожидал.

Ибо не потрудился сообщить Древнему о том, что выполняю его задание именно сегодня.