Книга Тень на краю империи, страница 121 – Ян Бадевский

— Кто ты? — выдохнул я, смирившись с неизбежностью диалога. — Морфист из Супремы?

Он усмехнулся, и это было страшнее, чем его бесстрастие. Звук был безжизненным, как скрип ржавой двери.

— Супрема? Нет. Они действуют грубо, как таран. Я… просто любопытствую. Слухи о бароне-сироте, который вернулся из небытия и в одиночку противостоит целым Родам, дошли и до нас. Решил посмотреть на тебя в деле. Пока разочарован. Детский сад с подменой допроса.

Его слова обожгли сильнее любого оскорбления. Вся моя хитрая операция, на которую ушло столько сил и времени, была для него игрой в песочнице.

— Тогда покажи, как надо, — проворчал я, продолжая сканировать окружающую пустоту в поисках слабого места, хоть какой-то трещины в этой реальности.

— Уже показываю, — он указал пальцем на лобовое стекло.

Серый пейзаж за стеклом поплыл, исказился, а затем сменился жутковатой картинкой. Я увидел спальню отца Доната. Сам инквизитор спал в своей кровати, но его лицо было искажено гримасой ужаса, тело билось в конвульсиях. Над ним, как хищные птицы, клубились тёмные, бесформенные тени. Я узнал в них стилизованные эманации Ярика и Джан — они отчаянно пытались прорваться к нему, стабилизировать сон, но их отбрасывало невидимой силой.

— Видишь? Твои друзья пытаются тебя спасти. Но они даже не понимают, что сражаются не со мной, а с их же собственным конструктом, который я… перенаправил. Они сами создали для себя ловушку.

Я почувствовал, как кровь стынет в жилах. Всё было гораздо хуже, чем я мог предположить. Этот тип не просто захватил контроль. Он играл нашими же инструментами, как мастер-виртуоз.

— Отстань от них, — прорычал я. — Ты хотел посмотреть на меня? Смотри. Выпусти их, и мы выясним, кто кого.

«Терминатор» снова усмехнулся.

— Слишком поздно для героизма. Ты проиграл, ещё не начав. Твоё сознание сейчас — это открытая книга. И я уже нашёл кое-что интересное… Финляндия. Холод. Лёд. Уничтоженные корабли. Устройство, которое ты хотел скрыть…

В висках застучало. Воспоминания, которые я тщательно хоронил в самых потаённых уголках разума, начали всплывать с пугающей скоростью.

— Нет! — рявкнул я, пытаясь мысленно возвести барьер, отгородиться.

Но было поздно. Чужое сознание, холодное и неумолимое, уже копалось в моей памяти, вытаскивая наружу самые тёмные секреты. Силы покидали меня, реальность сновидения поплыла перед глазами. Я проигрывал. И это поражение грозило гибелью не только мне, но и всем, кто был со мной связан.

Именно в этот момент, когда казалось, что надежды уже нет, серое небо над нами треснуло.

Сначала это была тонкая, как паутина, сеть ярких синих прожилок. Затем раздался оглушительный хруст, будто ломали гигантские кости, и небо раскололось на тысячи осколков, обнажив зияющую, ослепительную черноту. Из этой черноты, с рёвом прорываясь сквозь слои сновидения, вынырнул «Витязь».

Не «Ирбис», не Бродяга, а огромный, угловатый, настоящий боевой мех Ярика. Его корпус дымился, с шипением отваливались куски намертво спаянного с реальностью металла, но он летел прямо на нас.

«Терминатор» впервые проявил эмоцию — его брови поползли вверх в немом вопросе. Его контроль над конструктом дрогнул.

В следующее мгновение боковая дверь «Ирбиса» с грохотом сорвалась с петель, и в проёме возникла Джан. Лицо её было бледным, губы поджаты, но в глазах горела ярость. Она не произнесла ни слова, просто резко взмахнула рукой.