Книга Тень на краю империи, страница 113 – Ян Бадевский

— Исчезли? — переспросила ведущая.

— По словам ремонтников, как сквозь землю провалились, — пояснил корреспондент. — Кроме того, в самой усадьбе неведомые злоумышленники испортили аварийные генераторы. По неподтверждённой информации были украдены какие-то важные детали, при этом слуги и охранники ничего не видели.

— Вам удалось получить официальное разъяснение от главы Рода? — уточнила ведущая.

— Представители семьи отказались от комментариев и выпроводили нашу съёмочную группу, — расстроенно протянул Евгений. — Будем держать вас в курсе событий.

— Спасибо, Евгений, — изображение Оксаны вновь заняло большую часть экрана. — А я напомню, что вы смотрите программу «Сливки общества» на Москва-ТВ. С вами была Оксана Агулакина, до новых встреч.

Хорошо спланированная операция — залог душевного спокойствия.

Я бы мог попросить Алесю Новацкую устроить там локальный Армагеддон, но вместо этого потрудился сам. Перемещался на Бродяге, сделав из него эдакий летающий лайнер с открытой верхней палубой. Отправлял каждый столб в небытие и мчался дальше на крыльях ночи. Радаров у моих оппонентов нет, прыгуны каждые пять минут по лесу не носятся, отсюда что? Абсолютная влаааасть!

Не успел я порадоваться страданиям врагов, как Бродяга будничным тоном сообщил, что мне звонят из Москвы. Абонент идентифицирован как некто из летней резиденции Раевских. Почему некто? Ну, мало ли кто решил со мной пообщаться этим прекрасным осенним утром. Чей-то дворецкий, например. Или секретарь.

Подняв трубку возникшего из пустоты телефона, я лениво произнёс:

— Барон Иванов. С кем имею честь разговаривать?

— Доброе утро, юноша, — прозвучал на том конце провода мужской голос. — Самуил Владимирович Раевский к вашим услугам. Звоню по поручению Максима Венедиктовича, главы нашего Рода.

— А что ж он сам не позвонил? — невинно поинтересовался я.

Дядя главы Рода на секунду замялся.

Потом выдал:

— Неотложные дела.

— Полагаю, связанные с коммунальными происшествиями?

Собеседник разве что зубами не проскрипел.

— Вы хорошо осведомлены о наших проблемах.

— Только что посмотрел выпуск новостей.

— Жаль, что в новостях вам не рассказали про завод в Подмосковье.

— Упущение с их стороны, — я цокнул языком.

— Вот что, юноша, — Самуил Владимирович начал терять терпение, — вы переходите все границы. И наживаете себе могущественных врагов. Я бы на вашем месте…

— Вы не на моём месте.

Разговор сместился в фазу выяснения отношений.

— Я не намерен с вами препираться, — устало ответил Раевский. — Мы понимаем, что оба происшествия — ваших рук дело. Нет, это не официальное обвинение. Вы просто должны знать, что мы это так не оставим.

— Хотите объявить войну? — вскинулся я.

— Мог бы. Да только…

— Клан не хотите втягивать, — перебил я. — Есть указание присмотреться ко мне, но без необходимости не рисковать. Ой, не спрашивайте, знаю я про ваши ночные разговоры с князем. Продолжайте, я отвлёкся.

Повисло гробовое молчание.

Самуил Владимирович видел предстоящую беседу в несколько ином свете.

— У нас достаточно рычагов, чтобы сделать вам больно, — предупредили меня.

— О, не сомневаюсь. То же самое говорил предшественник Максима Венедиктовича. Мир праху его. Это я о старом герцоге, если что.

Двойственность реплики не укрылась от пожилого аристократа.