Книга Возвышение на краю империи, страница 65 – Ян Бадевский

Московский лидер рассвирепел, и весь тираж нескольких популярных изданий был изъят из печати.

Разгорался скандал.

Я мысленно смахнул фигуру Раевского с доски. И отправился в Екатеринбург, чтобы заключить долгожданную сделку с Мещерским.

Встретились мы не в «Господстве», как следовало бы ожидать, а в загородном имении Мещерских, расположившемся в экологически чистом месте за пределами Еката. Далеко за пределами, километров тридцать. В имение я прибыл с шиком и блеском на собственном дирижабле. Просто потому, что захотелось. А если серьёзно, надо было продемонстрировать будущему партнёру, что я владею не только уникальным артефактом, доставшимся мне непонятно от кого, но и другими серьёзными вещами. Далеко не у каждого баронского Рода есть летающие транспортные средства.

Судя по реакции князя, жест был оценен по достоинству.

Минус в том, что лететь в Екатеринбург пришлось двадцать часов. Неблагоприятные погодные условия. Февраль, налить чернил и плакать. Но я не плакал, а поддерживал непрерывной контакт с Багусом через Ольгу, отслеживая ход противостояния между Гамовыми и Раевскими. А там спектакль разыгрывался не по дням, а по часам. Горели фабричные цеха, взрывались автопоезда, проворачивались биржевые операции, в результате которых Гамовы стремительно беднели. Ладно, это я загнул. До полной нищеты им как до Луны, но Раевские ухитрялись делать больно. И это всё, на минуточку, без объявления официальной войны!

Вассалы пока не ввязывались.

А если и ввязывались, то незаметно, исподтишка. Чтоб вы понимали, Гамовы имели в подчинении около двух десятков Родов, а их идейные противники — никак не меньше дюжины.

Идеальное время для моего восхождения.

Дирижабль опустился посреди хвойного леса на расчищенной от снега площадке. По откинувшейся аппарели из гондолы выехало несколько внедорожников. Охрана, выделенная Демоном специально для деловой поездки. Не просто бойцы, а вышколенные и одетые с иголочки ребята, имеющие опыт эскортирования знатных персон. С нами незримо присутствовала и Хорвен, но предупреждать об этом Мещерского я не планировал.

Встречающая делегация ожидала нас на краю лётного поля.

Князь лично выдвинулся из усадьбы, чтобы пожать мне руку. Его эскорт превосходил мой по численности, но там было много простых бойцов, а одарённые — рангом пониже. Осознание этого факта грело душу. Хотя тачки у князя оказались настолько суровыми, что дать им фору мог разве что «Урал Танк». Вот только у князя таких игрушек было десять штук, и все — бронированные, на мощных колёсах, прошитые Знаками и артефакторикой.

Под неодобрительным взглядом Ольги я сел в княжескую машину.

Трость, как всегда, была при мне.

А вот зимнее пальто, в которое я облачился, выглядело несерьёзно на фоне лютого уральского холода. Выл ветер, площадку заметало снегом, небо обложили традиционные для этих мест свинцовые тучи.

Объединённый кортеж начал выруливать на подъездную дорожку.

Я знал, что невидимая гончая неотступно следует за нами. И в дом она тоже проникнет благодаря моему уникальному Дару.

Хорвен летела бесшумно.

Не оставляя следа на запорошенном белой крупой асфальте.

Вдалеке, среди вековых сосен, маячило трёхэтажное строение из бруса. Похоже, мой деловой партнёр ценил всё натуральное и исконно русское. Не удивлюсь, если у него в горнице ещё и самовар затаился. Купеческий, из Тулы.