Книга Серп и меч на краю империи, страница 49 – Ян Бадевский

— Гончая напала бы на тебя снова, — добавил Матвеич. — Снова и снова.

— Пока бы я не сдох.

— Грубо, но точно.

Делаю паузу, чтобы обдумать услышанное.

И задаю новый вопрос:

— Сейчас, насколько я понимаю, у гончей нет цели?

— Правильно понимаешь, — подтвердил Бродяга.

А ещё бы понять, сколько таких устройств у моих противников.

Игра выходит на качественно новый уровень.

— Как её задать?

— Есть несколько каналов восприятия, — последовал ответ домоморфа. — Изображение, то есть, фотография. Или картинка, снятая видеокамерой. Тут легко ошибиться, особенно в том случае, если жертва использует иллюзион. С голосом то же самое — его можно изменить. Наибольшую гарантию дают материалы ДНК либо отпечаток психотипа.

— А что у неё было на меня?

— Психотип.

Очуметь.

Не скрою, ДНК моего бренного тела на дороге не валяется. Добыть крайне сложно, учитывая мои привычки. А вот психотип… Нужна сложная артефакторика, да ещё с каббалистическими вставками, чтобы снять отпечаток… даже не субстанции, а энергетического завихрения, формирующегося вокруг одарённого. Подобное оборудование — это вам не светофор или зеркало заднего вида. Дорого, требует повышенного уровня мастерства при установке, а заодно — секретности. Как вы понимаете, всё это может стоять в усадьбах не самых бедных аристократов, но уж точно не может — в кафе или ресторане. В любых общественных местах. Ибо товар штучный, лицензированный, заказывается у профи, которых во всём мире по пальцам можно пересчитать.

Правильный вопрос: в каком доме я побывал, чтобы «влететь» на отпечаток психотипа?

А что, если не в доме?

В голове промелькнула догадка. «Шоггот»! Грёбаная субмарина Иезекииля Джонса! Этот мудак вполне может смонтировать нечто подобное на своём корабле, чтобы на всякий случай иметь слепки деловых партнёров и потенциальных противников. Даже Новосильцеву подобные фокусы не по карману.

Конечно, Новосильцева не стоит сбрасывать со счетов.

Но подозреваемый номер один — британец.

— Кому он подчиняется? — наверное, этот вопрос следовало задать первым.

— Выявить изначального хозяина не удалось, — сказал Бродяга. — Сейчас я перенастроил гончую. Она воспринимает исключительно твои приказы, Сергей. Цели тоже задаёшь ты.

Уже интересно.

— А если я хочу, чтобы гончая меня охраняла?

— В теории такое возможно, — голос Бродяги не изменился ни на йоту. — Гончих во все времена использовали для охоты, но если ты отдашь приказ — она будет следовать за тобой. И убивать всякого, кто проявит агрессию. Попытается тебя атаковать.

— Как отдавать команды?

— Гончая настроена на голосовое управление.

— И она знает русский?

— Теперь — да.

Я стоял в нескольких метрах от кальмара. За условной «спиной», если быть точным. Тварь не шевелилась и не прилагала видимых усилий для удержания высоты.

— Развернись, — приказал я.

По логике вещей, приказ мог быть адресован другому человеческому существу — Матвеичу, например. Однако гончая послушалась. То ли среагировала на тон, то ли ещё как догадалась, что распоряжение адресовано ей.

Щупальца плавно изогнулись.

Тварь изменила положение в пространстве.

Два рубиновых глаза уставились на меня. Беспристрастно, равнодушно. Ни агрессии, ни желания убить. Биомеханическая гончая — отчасти живой организм. Хоть убейте, не понимаю, как сочетаются древние технологии и обычная биология. И как вообще определить, что эта хрень — не только машина. Просто факт.