Книга Серп и меч на краю империи, страница 48 – Ян Бадевский

Испытательную комнату Бродяга вынес в западное крыло, подальше от посторонних глаз. Я спустился туда по винтовой лестнице.

Матвеич был на месте.

И не только он.

Посреди комнаты, лениво перебирая щупальцами, завис возрождённый кальмар.

Несколько секунд я смотрел на тварь, которая едва меня не угробила. Как и на набережной, существо ухитрялось левитировать, создавая под собой непонятные завихрения.

Я подготовился.

Взял с собой трость-меч.

— Что скажешь? — нарушил затянувшуюся паузу Матвеич. — Как он тебе?

Никаких возмущений ки в помещении не наблюдалось. И всё же, гончая должна была где-то черпать энергию, чтобы функционировать, парить и атаковать.

— Бродяга, — обратился я в пустоту. — Как оно работает? Откуда энергия?

— Потребляет ки, — последовал ответ домоморфа. — Но несколько иным образом, чем привыкли одарённые на этой планете. Думаю, поэтому вы не ощущаете активности.

— Хитрая артефакторика, — буркнул Матвеич.

— Я бы назвал это накопителями, — сказал домоморф. — Гончая понемногу накапливает ки в особых резервуарах, перерабатывает в электричество.

— А левитация? — уточнил я.

— Ну, это не совсем левитация, — попытался объяснить Матвеич. — Скорее, пространственные искажения. Напоминает технологию перемещения домоморфов через иные измерения.

— Только в границах обычного пространства, — добавил Бродяга.

— Интересно, — я двинулся по кругу вдоль стены, стараясь удерживать тварь в поле зрения. — А что с шипами, которые из щупалец выдвигаются? Они могут наносить вред проницаемым объектам?

— Легко, — кивнул Матвеич. — Ты правильно делал, что уклонялся во время схватки. Эта тварь даже тебя порвала бы на куски.

— Там что, хитрая каббалистика? — по спине пробежал неприятный холодок.

Ответил Бродяга:

— Насколько я понял, в зоне действия шипов гончая создаёт дополнительные пространственные искажения. Там микрогенераторы установлены.

— Меня можно убить через многомерность? — новое неприятное открытие.

— Не совсем, — возразил домоморф. — Гончая не входит в многомерность даже частично. Она просто подключает парочку дополнительных измерений, чтобы нанести ущерб бесплотному противнику.

— Сложно, — вздохнул я.

— Как и для меня! — хохотнул Матвеич. — Всё, что ты должен знать — эта технология работает. И ты можешь использовать гончую для охоты на своих врагов.

Вспомнились неуловимые убийцы, нанятые британской разведкой.

— Но путешествовать, как Бродяга, эта штука не умеет, — догадался я.

— Не умеет, — подтвердил Матвеич. — Поэтому гончую доставили прыгуны. В контейнере, чтобы самим не подставляться.

А ещё эта штука практически неубиваемая.

— Думаю, охотник там спит, — мягко поправил Бродяга. — Находится в неактивном состоянии, причём время не ограничено. Века и даже тысячелетия.

— Я думал, это просто хранилище.

— У Предтеч никогда не бывает «просто», — назидательным тоном сообщил Матвеич. — Их артефакторика усложняется, обрастая новыми элементами. Подключаются функции, которых раньше не было.

— Так, ладно, — я остановился, перекинул трость из одной руки в другую. — Но если эту хреновину завалят, все её цели окажутся стёртыми? Начинай с чистого листа?

— И снова неправильно, — в лучших традициях душнилы ответил Бродяга. — Цели стёр я во время перезагрузки. Как выяснилось, функциональное ядро памяти сохраняется даже в стадии распада.