Книга Серп и меч на краю империи, страница 42 – Ян Бадевский

— Ничего.

Откровенно говоря, результат меня не удивил. Если ты хочешь убить аристократа, располагающего продвинутой службой безопасности, защищайся всеми доступными способами. Перчатками, артефактами, распадающимися печатями.

— И как оно работает? — обратился я к Матвеичу.

— А вот так.

Каббалист снова присел, тронул набор из кубиков, и артефакт в мгновение ока собрал себя, приняв форму ящика. Приличного такого ящика, размером с пиратский сундук.

Матвеич снова провёл пальцем по невидимой линии.

Свёл ладони.

И прямо на моих глазах контейнер уменьшился до габаритов шкатулки!

— Что там с законами сохранения массы и энергии? — не удержался я от комментария.

Матвеич поднял с тротуара шкатулку и резко швырнул мне:

— Лови.

Поймал.

Ни малейшего намёка на увеличенный вес.

Обычная шкатулка.

— Да вы шутите!

Каббалист рассмеялся.

— Уверенным быть нельзя, но я полагаю, что в это хранилище можно поместить даже наш «Урал». До бесконечности не растянешь, но диапазон очень широкий.

— А что с этим головоногим? — Демон указал на завязшего в чёрном мазуте кальмара. — Известны аналоги?

Матвеич переместился к павшей твари.

Опасливо пнул ногой.

Нагнулся, пробежался пальцами по едва уловимым выпуклостям на корпусе.

— Раньше я с такими не сталкивался. Но в литературе описаны биомеханические организмы, которых извлекали из колоний Предтеч. Упоминания есть, но инквизиция такие игрушки не приветствует. Вроде бы, и не нарушается Закон Меча, но при этом Супрема конфискует любого биомеха на раз-два.

— Если найдёт, — буркнул Лютый.

— В корень зришь, — кивнул Матвеич.

— Что о них известно? — полученная информация меня насторожила.

Каббалист пожал плечами:

— В открытых источниках информации недостаточно. Некоторые биомеханоиды якобы умеют восстанавливаться. Другие не выполняют приказы людей и не взаимодействуют с нашим видом ни при каких обстоятельствах. Третьи даже не работают. Или находятся в спящем режиме.

— Эта штука может восстановиться? — забеспокоился Лютый.

Дождь мешал нормально разговаривать.

Приходилось перекрикивать несмолкаемый шум воды и вой ветра.

— Теоретически может, — признал Матвеич. — Как я уже сказал, данных для анализа катастрофически не хватает. Если вам интересно моё мнение… я бы порекомендовал упаковать эту штуковину обратно в ящик, запечатать Знаками и сбросить в море. Восстановленный биомех будет выполнять заложенную в него программу. В данном случае, постарается убить нашего барона.

— Приятного мало, — хмыкнул я. — Но давайте попробуем отнести его Бродяге. Вдруг удастся восстановить или переделать?

— Не рекомендую, — отрезал каббалист.

— И всё же, мы поступим именно так. Что это из него вытекает? — я указал на вязкий мазут, в котором лежал изрубленный охотник.

Матвеич задумчиво почесал подбородок.

И озвучил свой вердикт:

— Возможно, некая форма протоматерии. Или проводящая субстанция, заменяющая этой твари мозг. Понимаешь, Сергей, я тут могу кучу версий набросать. Всё это — гадание на кофейной гуще.

На обдумывание услышанного я потратил несколько секунд.

И начал раздавать приказы:

— Всё собрать, сохранить для исследований. Доставить в Бродягу, изолировать в отдельном помещении. Ты, Матвеич, временно перебираешься ко мне. Гостевую комнату выделю. Пусть Бродяга изучит всё это. Твоя задача — предоставить отчёт о практическом применении.