Книга Серп и меч на краю империи, страница 37 – Ян Бадевский

— Я познакомилась со многими соседями, — поддержала подругу Джан. — Люди по-разному всё это видят. Одни относятся с пониманием и даже готовы вступить в полноценный альянс. Другие полагают, что мы зря отказались от услуг клановой службы безопасности. Третьи думают, что никто не стал бы лезть в Красную Поляну, если бы здесь не поселился барон Иванов.

Маро рассмеялась.

А вот мне было не смешно.

— И много таких?

— Человек десять-пятнадцать наберётся, — пожала плечами морфистка. — Некоторых я знаю лично, о других мне рассказывали.

— Заставить их участвовать в обороне насильно мы не можем, — задумчиво произнёс я. — Ни по совести, ни по закону. Если же одни будут вносить вклад, а другие нет, получится некрасиво. Такой союз долго не просуществует.

— Ну, ты можешь отказаться от защиты имений, которые никак не участвуют в военных расходах, — предположила Маро. — С клановыми переговорить лично и достигнуть соглашения на словах, без официального подкрепления. Взять под защиту тех, кто вступит в союз. Даже это тебя укрепит, Сергей. Ты получишь больше возможностей и прав на патрулирование. Сейчас, после войны с Халифатом, многие задумались об уровне безопасности. Мы живём в приграничье, до потенциальных противников — рукой подать.

— То есть, некоторые соседи будут просто жить, прикрываться нашей гвардией и ничего не давать взамен? — нахмурился я. — Удобная модель.

— Не забывай про такую вещь, как общественное порицание, — ответила бессмертная. — Когда большинство жителей долины начнёт с тобой сотрудничать, меньшинство будет чувствовать себя… крайне неуютно.

Пожимаю плечами.

Мне всегда было начхать на общественное порицание или одобрение. Есть личная выгода и эффективность. Остальное вторично. Но Маро была права. В массе своей люди мыслят именно так. У продаванов даже термин такой есть — чувство стадности.

— Хорошо, — я допил свой чай. — Что там у нас со старостой? Высказывайте свои мнения, дамы.

— Староста вне клана, и это хорошо, — ответила Джан. — А ты что, не читал досье на него? Мастер Багус ещё в прошлом месяце его предоставил.

— Как-то руки не дошли.

Морфистка сокрушённо покачала головой.

И добавила:

— Кожевников Иван Никифорович. Пятьдесят четыре года. Неблагородного происхождения. Владеет сетью авторемонтных мастерских в разных уголках губернии. Доход неплохой, но не настолько мощный, чтобы заинтересовать клан. Пользуется уважением большинства наших соседей. Рассудительный, избирается на пост старосты уже в третий раз. А это показатель.

— Хороший мужик, — дала свою оценку Маро. — Но тут важно учитывать, что у него может быть собственное мнение на вашу политику. И если он решит, что действия Ивановых нарушают общие интересы, то вас не поддержит.

— И к нему прислушаются, — добавила Джан.

Положение вещей я оценил быстро.

Сразу уточнил:

— Какие у него привычки? Где отдыхает, с кем дружит?

— В отчёте Багуса всё есть, — проворчала Джан.

— И это прекрасно, — я обезоруживающе улыбаюсь. — Но давай представим, что ты решила сделать мне одолжение. Я попросил, и ты помогаешь.

— Ладно, — Джан не стала спорить. — Рыбалку любит Иван Никифорович. Часто ходит с удочкой на озеро. А ещё сидит по утрам в кофейне, которой владеет Дженгиз Фират. Это его лучший друг в посёлке, между прочим.