Книга Отступник на краю империи, страница 157 – Ян Бадевский

— Сынок, — немного смутился отец. — Ты что такое говоришь? Не прибухнуть, а продегустировать. Отар выгнал чачу, а наш дедушка эксперт в этом вопросе.

Мне тут же выдали тёплые тапочки с помпонами, и я с удовольствием избавился от своих непромокаемых монстров на рифлёной подошве, которые использую в особо холодные и мрачные дни.

— Серго, дорогой, как жизнь? — начал допрос дядя Гиви. — Это твоя тачка во дворе у нас?

— Моя, — признался я.

Гиви присвистнул:

— Владыка Дагон! Это ж сколько стоит такой красавэц?

Пришлось озвучить сумму.

— Вах-вах-вах! — восхитился дядя Гиви. — И откуда ты приехал к нам?

— Дядя, он здесь живёт, — вмешался Ираклий. — Он не туристо.

— А где живёшь? — продолжал допытываться хитрый родственник. — Купил квартиру? Снимаешь?

— Снимаю, — этот персонаж меня забавлял. Я мог предсказать каждый пункт разворачивающегося диалога и прекрасно понимал, к чему клонит дядя Гиви.

— Э, брат, — Гиви сделал глоток из своего армуду, который я заметил в его руке не сразу. — И сколько платишь?

— Сотку, — соврал я.

— Хочэш за восемьдесят? — обрадовался мужик. — Я сейчас Гоче наберу…

— Не-не-не, — я замахал руками. — Мне всё нравится. Спасибо.

— Ну, как знаешь, — расстроился дядя Гиви.

Тут к нашему разговору присоединился Лука.

— Можно тачку посмотреть, брат?

— Держи, — я кинул парню ключи. — Печать я не ставил.

— Печать? — густые брови Кахи поползли вверх.

— Каббалистическую, — пояснил я. — От угона.

Гиви присвистнул.

— У нас никто не тронет, — заверил Ираклий. — Мы даже двери не запираем на ночь.

Лука пулей выскочил из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь, и брат Ираклия потопал на первый этаж. Интересно, он хоть оденется?

— Ири говорил, что ты лучший боец гимназии, — всё это время Марика на меня смотрела с неподдельным интересом.

— Это сложно проверить, — уклончиво ответил я. — Я ведь не дрался со всеми.

— Ты тоже одарённый? — спросил Каха.

— Вроде того.

— И что умеешь?

— Он видит сквозь стены, папа, — ответил вместо меня Ираклий.

— Вах! — обрадовался отец моего товарища. — А можэш пасматрэт, когда Маико обед приготовит?

— Могу, — я рассмеялся.

Вот только Каха не шутил. После брошенной фразы все родственники Ираклия испытующе уставились на меня. Пришлось развернуться в направлении кухни, сделать прозрачными парочку стен и описать любопытным кавказцам, что я вижу:

— Тамина достаёт графин из холодильника. Бабушка Маико снимает сациви с плиты. Духовка выключена. Бесо ворует печенье.

— Озорник, — добродушно ухмыльнулся дядя Гиви.

— Круто! — восхитилась Марика.

— А мне нравится этот парень! — прогудел Каха.

Ребёнок продолжал посапывать на плече у отца, игнорируя весь этот хаос.

— Марика! — раздалось с кухни. — Ты куда запропастилась? Помоги, доча!

Девушка нехотя покинула гостиную.

В окно я мог видеть, как Лука сидит за рулём моей тачки, счастливо улыбаясь.

* * *

Из гостеприимного дома Кучеряшки я выбрался часа через три.

Начало темнеть, дождь не прекращался.

У меня в планах был ещё один визит — к Маро. Бессмертная приглашала меня ещё до Зимнего бала, но мне вечно не хватает времени. А сейчас возникло желание кое-что проверить.

В общем, из Пригорья я кое-как выбрался на трассу и поехал в направлении Красной Поляны. Наелся я основательно. Даже не знал, что из рыбы, водорослей и орехов можно готовить такие вкусняшки. Впрочем, возникли подозрения, что родственники Ираклия обходят заветы пророков-подводников. На столе было мясо, разнообразные закуски, лобиани. Перед началом трапезы Каха произнёс пространную речь, суть которой сводилась к тому, что Древние одобрят всякие яства, если сие делается ради дорогого гостя.