Книга Отступник на краю империи, страница 156 – Ян Бадевский

Помахал мне рукой.

— Братан, я сейчас!

Выбравшись из «Борея», я помог товарищу развести створки ворот. Мопс заглянул мне в глаза, высунув язык и виляя хвостом. Я потрепал животину по холке.

— Гельмут, в дом, — бросил через плечо Ираклий. — Промокнешь.

Я завёл машину на усыпанную гравием площадку, затворил ворота и лязгнул массивной щеколдой.

Ираклий повёл меня к одной из боковых лестниц. Мы поднялись на второй этаж, прошли насквозь длинную галерею и попали прямиком на кухню.

— Ба, смотри кого привёл! — с порога заявил Ираклий.

К нам обернулась невероятно древняя улыбчивая женщина в чёрном платье и фартуке. Увидев меня, всплеснула руками:

— Святые подводники! Здравствуй, дорогой! А почему через кухню?

— Так быстрее, — усмехнулся Ираклий. — Я хотел Серго с тобой познакомить.

Не успел я и глазом моргнуть, как женщина оказалась рядом, обняла меня и заявила, что её дом — мой дом, бери всё, что нравится и не разувайся, у нас и так грязно.

— А это что? — Маико в недоумении уставилась на коробки.

— Подарок, — я протянул женщине миксер и чай. — Только прошу, не отказывайтесь. От чистого сердца.

Бабушка всплеснула руками:

— Миксер! Мать моя Гидра! Не надо было так тратиться… И чай! Я такой в жизни не пробовала! Кадат неведомый, вот уж порадовал старушку…

Кухня жила собственной жизнью.

Умопомрачительно пахло специями, что-то жарилось, варилось, булькало и нарезалось.

Из ниоткуда нарисовался Бесо, стянул кусок чего-то вкусного со стола, бросил в меня «приветом» и умчался в коридор.

— А Федоса не взял? — удивился Ираклий.

Пожимаю плечами:

— Он в свои радиоприёмники закопался, слушать ничего не хочет.

— Бесо расстроится, — погрустнел Кучеряшка.

Я хлопнул друга по плечу:

— Не в последний же раз видимся.

— Ты бы ему сказал, что бабуля готовит, — подмигнул Ираклий.

Маико уже стучала ножом по доске, шинкуя зелень.

На кухню вошла измождённая, но стройная и крепкая женщина — мать Ираклия.

— Дорогая, помешай сациви, — попросила бабушка Маико.

— Мама, это Сергей, — представил меня Ираклий. — Я тебе про него рассказывал, помнишь?

— Конечно, помню, — ласково улыбнулась женщина. — Меня зовут Тамина. Просто Тамина.

— Очень приятно, — ответил я.

— Проведи гостя в дом, — Тамина потрепала Ираклия по голове. — Я тут бабуле немножко помогу.

С этими словами женщина устремилась к газовой плите, на которой варились легендарные сациви.

— Идём, — Кучеряшка потянул меня за рукав. — Я тебя с остальными познакомлю.

Остальных была целая орда. Упитанный и широкоплечий отец Ираклия, Каха — бородатый, улыбчивый, в вязаном кардигане и потёртых джинсах. Дядя Гиви — лысый, усатый, в видавшем виды клетчатом пиджаке, отглаженных серых брюках со стрелками и белой рубашке. Старший брат Кучеряшки, Лука, высокий и нескладный, но весёлый и постоянно подкалывающий дядю Гиви. Марика, сестра Ираклия — симпатичная и очень живая девушка, темпераментом сильно напоминающая брата. Они с Ираклием были двойняшками и тоже задирали друг друга большую часть времени. Семейство собралось в гостиной, где тихо бормотал телевизор, вплетая новости в несмолкаемый шум дождя за окном. Каха укачивал на руках годовалого малыша в вязаном свитере и штанишках.

— Дедушка уехал к своему другу, Отару, — сообщил Ираклий. — Они там решили прибухнуть.