Книга Синдикаты на краю империи, страница 82 – Ян Бадевский

Ольга преодолела страх.

И была предельно сосредоточена.

Мы разорвали дистанцию до двух метров и приняли нижние стойки, сильно припав на правое колено. Ольга слегка пританцовывала, покачивая клинками. Я максимально приблизил колени к земле и опустил оба лезвия на песок. Пауза длилась пару секунд, потом Ольга попыталась провести ложный выпад шпагой в голову. Слегка отклонившись, я повёл длинный клинок вверх, а дагой швырнул песок в глаза противнице. Удачно — Брузова зажмурилась. Этого хватило для стремительно рывка. Быстро сменив ноги, я сократил дистанцию, отвёл лезвием Ольгину шпагу, но вместо логичного удара дагой, который было легко парировать, вывернул кисть правой руки и зарядил тяжёлым навершием противнице в челюсть. Что-то хрустнуло, и Брузова утратила контроль над ситуацией. Махнула наугад шпагой. Я нырнул под клинок, выбросил дагу, девушка успела парировать своей… и пропустила удар шпагой.

Мой клинок вошёл в бедро дуэлянтки, царапнув кость.

Девушка вскрикнула и упала на колено.

Песок арены молниеносно начал пропитываться кровью, бьющей из разорванной артерии. Я отступил, давая понять, что поединок окончен.

Гирс телепортировался на манеж и выставил руку, отгораживая меня от Ольги.

Я увидел, как зрительские ряды дрогнули, пропуская целительницу Юлю.

* * *

Брузову куда-то увезли.

Подозреваю, что в одну из городских клиник.

Удар был нанесён с таким расчётом, чтобы повредить четырёхглавую мышцу бедра, и мне это удалось. Юленька снимет боль, заштопает кровеносные сосуды, но вот хромать Оля будет ещё долго — если не вмешаются высококлассные целители.

Думаете, я на этом остановлюсь?

Нет.

Кротов с парочкой каких-то недоносков курил в школьном дворе. Один из немногих курильщиков в гимназии Эфы, между прочим. Две трети учеников ведут здоровый образ жизни, постоянно медитируют и упражняются с клинками, и лишь некоторые персонажи уверены, что можно въехать в клановый рай на чужом горбу.

В качестве курилки пацаны выбрали северо-восточный угол раздевалки рукопашников.

— Эй, Кротов, — позвал я, нагло ухмыляясь. — Видел, как твоя сестра целовалась с Успенским. Что, подрастает в роду давалка?

Лицо приспешника Барского вытянулось от возмущения.

Приятели крысёныша посмотрели на меня, как на врага народа, но потом сообразили, кто перед ними.

— Ты что несёшь? — процедил Кротов. — Возьми свои слова обратно.

Разумеется, сестру Кротова с Успенским видел не я, а совсем другие люди. Эти же люди разнесли сплетню по всей параллели, о чём мне и рассказала подружка-телепат Маро Кобалии.

— А ты меня заставь, — я вплотную подступил к отморозку.

Приятели крысёныша были кавказцами, и они ждали от Кротова определённых решений. В Фазисе, да и не только в нём, подобные оскорбления считались недопустимыми. По сути, я не оставил Кротову выбора.

— Требую сатисфакции, — бросил сквозь зубы крысёныш.

— И ты её получишь, — улыбаюсь в ответ. — Жду официальный вызов.

Развернувшись, я зашагал прочь.

Вызов был брошен и принят при свидетелях, так что от арены хмырю не отвертеться. И это будет моя вторая жертва за день.

Что дальше, спросите вы?

План у меня, разумеется, есть.