Книга Синдикаты на краю империи, страница 43 – Ян Бадевский

— Много чего, — буркнул Райнер. — У них по две бензопилы, выдвижные таранные шипы и горизонтальные дисковые пилы на передних опорных конечностях. Любой пикап вскрывают на раз-два.

— Просто срезает крышу, — Варя провела ребром ладони по воздуху. — И лучше тебе внутри не сидеть.

— А таранные шипы для чего? — спросил Гриднев.

— Чтобы взламывать броню других мехов, — пояснил Райнер. — Но, поверьте, самая убойная вещь — это коловраты. Идёмте. Хватит глазеть.

— Там ещё режим гусеничного хода, — шепнула мне на ухо Варя. — Они гоняют по шестьдесят кэмэ в час, чтоб ты понимал.

Зацепи энтузиаста — и получи лекцию в подарок.

Наша дружная компания приблизилась к тринадцатому сектору, отведённому под парковку «витязей». Четыре машины разной степени потрёпанности.

В ангаре было прохладно.

Я бы даже сказал — холодно.

Утро, ноябрь, металлические стены, никакого отопления. Говорят, температура в Фазисе крайне редко опускается ниже нуля, вот я и задумался над использованием в шагателях антифриза. Применяют или нет? Функционал, конечно, должен быть. Вдруг — война с какой-нибудь северной страной… Или операция в горах…

— У нас пять новичков, — сказал Райнер, задумчиво почесав подбородок. — А мехов — четыре. Я бы хотел сначала поработать с опытными пилотами и дать возможность первогодкам понаблюдать за «витязями» в действии. Одному из вас, ребята, придётся ждать своей очереди.

Мы переглянулись.

— Жребий? — робко предложила Полина.

— Не надо, — отмахнулся Игорь. — Я уступаю тебе свою очередь.

— Благородно, — Райнер оценил широкий жест моего старосты. — Значит, так. Первыми пилотируют Леван, Стас, Тома и Варя. Выводите мехов из ангара и топаете на участок, где мы работали неделю назад.

— Холмистое поле? — разочарованно протянул Стас.

— Оно самое, — кивнул Райнер. — Покажете салагам марш-бросок. Затем — основные ката для бензопилы. Построение в каре, линию и круговую оборону. Всё понятно?

— Так точно, — отрывисто бросил Леван.

— По машинам, — инструктор едва заметно улыбнулся.

Старшаки бодро взялись за дело. Никто не толкался, не мешал друг другу. Запрыгивали на сложенные ноги, поднимались по скобам, залезали в кабины. Привычно устраивались в креслах, защёлкивали ремни безопасности. Не успел я толком опомниться, как воспитанники Райнера уже орудовали джойстиками, проверяли показания индикаторов, запечатывали себя половинками куполов. Взревели моторы, судя по звуку — турбированные. Лязгнули какие-то механизмы, ожили поршни и сервоприводы, сдвинулись целые бронированные сегменты…

Мехи выпрямились в полный рост.

Практически одновременно.

Я заворожённо наблюдал за тем, как агрегаты разворачиваются и топают по проходу к ангарным воротам, сотрясая пространство гулкими шагами. Бросаю взгляд себе под ноги. При такой амортизации любое бетонное покрытие можно угробить за полгода. Если не быстрее. Впрочем… мне кажется, или стопы исполинов прорезинены? Не удивлюсь, если в этом мире разработаны специальные полимеры и сплавы для таких вот случаев.

— Не понимаю, — Игорь повысил голос, чтобы его услышали в этом механическом хаосе. — Зачем делать купол плексигласовым? Это ведь самая слабая точка у робота. Именно туда я бы и целился бензопилой.

Райнер услышал реплику старосты.

— Ты прав, Игорь. И одновременно не прав. Во-первых, это не плексиглас, а бронированное полимерное стекло. На момент, когда проектировались «витязи», ни одна пила не могла пробить это покрытие. Цепь соскальзывала, звенья ломались. Был только один способ обездвижить такой агрегат — попытаться перерезать один из силовых кабелей в подколенном стыке. Поэтому мехов не бросали друг на друга — это не имело практического смысла.