Книга Синдикаты на краю империи, страница 41 – Ян Бадевский

Райнер сидел рядом с водителем и не принимал участия в беседе.

Вскоре выяснилось, что Леван и Тамара собираются вступить в корпус мехов, потому что их родители были пилотами. Остальные ещё не определились. Те, кто уже состоял в клане, не заморачивались насчёт будущего, но все эти ребята были из молодых родов, занимавших нижние ступени иерархии. Служба в армии, как считалось, могла прибавить очков влияния их семьям. Я в этом сомневался, конечно. Влияние — это деньги. Проще подняться на торговле, а не размахивать бензопилой в каком-нибудь условном Тегеране.

Погода выдалась неожиданно приятной.

Все тучи разогнало ветром, солнце грело и радовало душу. Собираясь на полигон, я слушал радио. Передавали прогноз погоды по губернии, обещали днём до плюс восемнадцати.

Когда все выбрались из автобуса, Райнер заявил:

— Сегодня у нас спокойно. Никаких манёвров, учений, проверок. Так что я договорился на четыре меха. Если повезёт — будет каждому по машине. Я сейчас уточню у дежурного, а вы топайте в ангар. Без меня никуда не лезть. Леван за старшего.

— Понял, — коротко бросил кавказец.

Я не до конца определился с национальной принадлежностью обитателей Фазиса. Изучая карту, я пришёл к выводу, что город находится в альтернативной Аджарии. А это значит, что фазы, как они себя называют, это, по сути, грузины. Вот только в империи, где я переродился, народа с таким названием не существовало! Более того, город был многонациональным. Здесь хватало славян, европейцев и даже выходцев из Средней Азии. Я уж молчу про местный чайнатаун, Хуабу, где окопались экспаты из Небесного Края.

Местные называют себя колхами и картвелами. По логике вещей, это два разных народа, но как они отличаются — хоть убейте, не понимаю. И те, и другие считают себя древней расой, потомками великого Колхидского царства. Изучая историю, я отметил про себя интересный факт. Владения Дома Эфы в этом мире не были завоёваны Халифатом, эдаким аналогом Османской империи из моего прошлого. Соответственно, культурное влияние соседней Турции ощущалось не так сильно, как у нас. Ну, и турецкий бизнес сюда не вторгался. Халифат несколько раз пытался инвестировать в экономику Фазиса, но эти шаги жёстко пресекались клановой верхушкой. В итоге взаимодействие сверхдержав ограничилось торговлей.

Тропа вывела нас к знакомому ангару, который в столь ранний час был заперт.

— Никуда не лезьте без меня, — фыркнула Сенцова, пародируя инструктора.

Мы приехали на полигон к десяти утра. Ощущение было такое, что плато вымерло. Никаких дирижаблей, техников, погрузочно-разгрузочных работ. Дежурные несли вахту на КПП, в командном пункте тоже кто-то работал. Обширное пространство, прилегающее к ангарам, пустовало.

— Четыре меха, — пробурчал Гриднев. — Придётся по очереди ими управлять.

— Скажи спасибо, что четыре, — рассмеялся Леван. — Чаще один-два выделяют.

— Иногда ноль, — добавила Тамара.

— И что вы делаете в такие дни? — спросил я.

— Помогаем техникам, — ответила Варя. — Копаемся в моторах, разбираем узлы. В сентябре нам каббалистическую вставку показали.

Минут через десять к нам присоединился Райнер.

— Праздник жизни, — инструктор широко улыбался. — Нам выделяю четыре меха.

— Ничего себе! — воскликнул Караев. — Аттракцион космической щедрости!