Книга Здесь вам не клан 4, страница 102 – Ян Бадевский

В данном случае не требовалось активировать специальный знак или работать с гримуаром. Чужой облик выполнял функцию триггера. Меня тут же начало корёжить, ломать, перекраивать. Кости сжимались, ведь новый щит императора был ниже меня на полголовы. Слегка расширились плечи. Но хуже всего было с лицом. Исправлялась форма черепа, выпадали старые и отрастали новые волосы, сглаживались и перетягивались лицевые мышцы, менялся оттенок кожи. От боли и напряжения у меня даже слёзы выбило из глаз. Цвет этих самых глаз тоже наверняка поменялся.

Отпустило.

Казалось, прошла целая вечность этих мучений.

Стряхнув с себя остатки волос, я встал с унитаза. Смокинг теперь сидел на мне не так хорошо, но всё же приемлемо. Я не ставил перед собой задачу идеально продублировать оригинал. Хватит и примерного сходства. При любом раскладе меня выдаст биометрия, я же не могу её скопировать. Эта маска — на первое время.

Подумав, сужаю плечи.

Неудобно ходить в пиджаке, который трещит по швам.

Вновь присаживаюсь на крышку унитаза, подворачиваю штанины. Совсем чуть-чуть. Выпрямляюсь. Ну, вот. Уже лучше.

Аккуратно собираю выпавшие волосы, бросаю в унитаз, спускаю. И под жизнеутверждающий шум бачка выхожу из кабины.

Отделение с умывальниками пустует.

Критически осматриваю себя в зеркало. Фигура моя, но лицо полностью изменилось. Я стал ниже. Из зазеркалья на меня пялился Глеб Ярославцев. Не идеальная копия, но очень похож. Большего и не надо.

Выхожу из уборной.

И быстрым шагом направляюсь в Танцевальный зал. Веду себя уверенно, сухо киваю чужим знакомым, краем глаза отмечаю сотрудников Дворцовой полиции. Все эти ребята придерживаются дресс-кода — одеты в смокинги и костюмы-двойки, но их выдают повадки, серьёзные выражения лиц и крепкие фигуры. Я уж молчу про оружие, которое пряталось под пиджаками, а не призывалось из ноосферы.

Телефона у меня с собой не было.

Из Танцевального зала я попал в Голубую приёмную. Дверь была заблокирована простеньким замком, реагирующим на электронный ключ. В обычные дни эту дверь не закрывали, только в часы большого скопления гостей. Брукс отправилась во вчерашний день, чтобы проникнуть во Дворец под видом прислуги и перепрограммировать устройство. Если её схватили, я не смог бы войти внутрь...

Но я вошёл.

Голубая комната была вспомогательным помещением, своеобразной канцелярией. Здесь работали секретари и камер-фурьеры, ведущие дворцовую летопись. Пять или шесть человек. Симпатичные девушки и молодой человек. Все в строгих деловых костюмах, за столами антикварного вида, с развёрнутыми плоскими экранами и встроенными в столешницы сенсорными клавиатурами. На моё появление никто не отреагировал — видимо, Ярославцев был частым гостей в этом секторе здания.

Незапертая стеклянная дверь вывела меня в галерею, связывающую канцелярский отдел с Гербовым корпусом. Мои шаги гулко разносились под сводами. Справа и слева виднелись ниши, подсвеченные изнутри. В нишах красовались дорогие фарфоровые вазы, изысканные статуэтки и бюсты неизвестных мне личностей. На стенах висели полотна великих живописцев прошлого.

Гербовый корпус неоднократно переделывался, оснащался всевозможными охранными системами и был полностью закрыт для посетителей. Здесь размещался архив дома Романовых. Наиболее безрассудным шагом было бы проникновение внутрь архива. На пути меня подстерегают видеокамеры, датчики движения, артефакторные порталы и биометрический контроль. Даже Ярославцев вынужден проходить через всё это, чтобы получить доступ в святая святых Его Императорского Величества.