Книга Здесь вам не клан 1, страница 25 – Ян Бадевский

Андрей Корсаков притянул меня к себе и крепко, по-мужски, обнял.

— С тобой всё в порядке?

— Живой, — буркнул я.

— Залезай. Поговорим по дороге.

Отец, безусловно, рад меня видеть, но его тон ничего хорошего не предвещает. Что ж, в закромах есть хорошая легенда о потере памяти. Буду придерживаться этой версии и косить под дурачка. Дотяну до сентября, а там, глядишь, переберусь в эту знаменитую Академию. Поселюсь подальше от новоявленной родни…

Я шагнул к черной машине с тонированными стеклами.

Тут же из воздуха вывинтился охранник и распахнул передо мной заднюю дверь.

— Ваше сиятельство.

Прелестно.

Настораживает лишь один факт — отец не горит желанием сидеть рядом со мной…

Как выяснилось, я ошибался. Охранник занял место водителя, а Корсаков-старший расположился на сиденье слева от меня. В кортеже я насчитал три машины. Тачки плавно тронулись с места, формируя колонну. Мы выехали с парковки вторыми. Обводы кроссовера сгладились мягким серебристым сиянием, которое тут же обрело прозрачность. Очередной защитный барьер, впечатляет.

Отец провел рукой, выстраивая между нами и водителем новую преграду. Волнистая серость, плоский экран, отрезающий звуки. Разобравшись с конфиденциальностью, щит императора коснулся неприметного сенсора. В спинке водительского кресла открылась ниша с мини-баром. Заслонка приняла горизонтальное положение, превратившись в столик. Корсаков тут же извлек из зажима компактный тумблер и плеснул себе на дно вискарика. Жахнул без лишних предисловий и уставился на меня тяжелым взглядом.

— Что? — не выдержал я.

Казалось, еще мгновение — и он сорвется.

Что, безусловно, стало бы роковой ошибкой для чувака.

Батя сдержался. И повел разговор издалека:

— Мне доложили, что ты потерял память.

Значит, уже пообщался с Карой.

— Есть немного.

— Насколько немного?

— Я ничего не помню. Кто я, откуда, — стараюсь аккуратно подбирать слова. — Тебя не помню. И что со мной случилось — тоже.

Отец выдохнул.

Несколько секунд поразмышлял над полученной информацией. И задал следующий вопрос:

— Как ты меня узнал?

— Волков сказал, что ты — мой отец.

После этих слов в глазах мужика промелькнула… боль. Как ни крути, а чувства к сыну у жесткого вояки сохранились. Даже к такому сыну.

— Кара провела диагностику?

— Да.

— И?

— Мы не успели это обсудить.

Батя кивнул.

А потом начал рубить рубаями:

— Вот что, сын. Обстоятельства вывернулись… не лучшим образом. Расследование показало, что за твоим похищением стоит одна из политических группировок Атлантиса. Когда ты исчез, со мной связались неизвестные. Потребовали выдать… кое-какие данные. Их не интересовали деньги. Только доступ к нашему государю. Понимаешь?

Я кивнул.

— Похоже, ты сохранил некое… видение мира, — заключил отец. — Завтра я отправлю тебя к родовому целителю. Посмотрим, что можно сделать с твоей памятью.

А вот это уже не очень хорошо.

Целитель может засечь подселенца.

Вслух я произнес:

— Как скажешь, отец.

Корсаков налил себе еще немного вискаря.

И продолжил:

— В сложившихся обстоятельствах я был вынужден подать в отставку. Сейчас наша семья под колпаком — император хочет выяснить, не сболтнул ли кто лишнего. Это серьезная проблема. Граничит с опалой, знаешь ли. Авторитет стремительно падает. Скоро о ситуации прознают наши деловые партнеры, а это отразится на семейном предприятии. В общем… учудил ты, ничего не скажешь.