Книга Хтонический ужас, страница 70 – Ян Бадевский

— Что ты хочешь сказать? — щурится Игнат.

— Вы их боитесь, — я обвожу яростным взглядом сокомандников. — Я же чувствую. Думаете, что они круче по умолчанию. Просто потому, что кто-то там где-то легионерил, а вы — нет. Забейте на это дерьмо. Выкладывайтесь по полной и дрючьте их.

— Сейчас они Ефанова выпустят, — буркнул Игнат.

— Добавим жесткости, — предложил я. — У них по статистике самый результативный игрок — литовец. Тот чувак из Вильно. Голы, передачи. Надо его вынести за штрафную линию.

— Вот и займись, — предложил Макс.

— Смените меня на Ефанове.

Ребята переглянулись.

— Поль, займись этим блондинчиком.

— С удовольствием, — француз хрустнул костяшками пальцев.

— Игната подстрахуйте, — добавил я. — Там Коул.

Раздался свисток, и нам пришлось свернуть обсуждение.

Распределяемся по периметру запретной зоны.

Аристарх подбрасывает мяч…

…я выхватываю его из воздуха и прямым ударом ноги вырубаю бросившегося ко мне Коула. Да, народ, я давно ждал этого момента.

Приземляюсь на полусогнутые и отдаю пас Назарбаеву.

Мирас кроссовером обходит Думбадзе, пасует Игнату, тот забивает.

Три-четыре.

Вот так.

Ибо нехрен.

Коула шатает. Физрук подходит к вражескому защитнику, осматривает его и принимает решение о замене. Угрюмый Коул, так и не сумевший оклематься после моего пинка, топает на скамейку запасных. В игру вступает темная лошадка — игрок по прозвищу Толстый. Едва он вышел на поле, мне сразу стало понятно, что к чему. Груда мышц, татуировки по всему телу, укрепляющая фиолетовая аура. Сразу ясно — этот будет вырубать наших игроков.

Свисток.

Срабатывает выталкиватель.

Я давно подозревал, что Аристарх обладает необъяснимой властью над этим устройством. У физрука что, пульт в кармане спортивной кофты припрятан?

Толстый первым делом попытался бортануть Игната.

Я решил оставить это на совести Поля и Мираса.

К мячу под прикрытием братьев Глинских рванулся Петраускас. Я подмигнул Вадиму и демонстративно дернулся к Пылаеву, сокращая дистанцию между собой и основной целью.

Макс попробовал завладеть мячом, но его оттолкнул Думбадзе. Бросок — промах. Мяч у Пылаева. Я резко виляю вправо, врубаю ускорение и подлетаю к Петраускасу, который занял удобную для броска позицию. Ко мне мчится Влас Глинский — он первый разгадал суть маневра. Провожу захват и швыряю литовца через бедро. Петраускас падает спиной аккурат за штрафную линию, вскрикивает, морщится от боли. Да, это больно. Но не смертельно.

Ко мне подбегает Влас.

Свисток.

— Ты что творишь? — охреневает Зло.

— Броски не запрещены, — резонно замечаю я.

— В большинстве соревнований…

Я не позволяю арбитру закончить:

— Вы озвучили правила. В ЭТОЙ игре разрешено всё, кроме атакующей магии и оружия.

Наши противники переглянулись.

Со мной сложно спорить.

Аристарх облажался, и все это понимают.

— Повреждения, — напомнил учитель.

Я повернулся к литовцу:

— С тобой всё в порядке?

Одаренный уже встал и окутался желтой исцеляющей дымкой.

— Норм.

Хороший парень. Жаль, что он учится не в нашем классе.

Перевожу взгляд на арбитра.

— Удаление, — вздохнул Аристарх. — Три минуты.

И, сверившись с таймером, подозвал Ефанова.

Кирилл тут же занял удобную для розыгрыша позицию, его прикрыл Думбадзе. Что мы выиграли? Ефанов — хороший форвард, но он по-любому уступает Петраускасу. Сборная 1-А ослаблена.