Книга Школа смерти, страница 111 – Ян Бадевский

— Я под прикрытием демонологов.

— Не переоценивай их возможности.

— И не собирался, Валентин Никифорович. Просто вы усложняете нашу беседу.

— Разве?

— Хантеры не прочь увидеть меня в числе своих союзников. Как и Адамсы. Вы знаете, что я обладаю редким Даром и постоянно расширяю спектр возможностей. Зачем избавляться от того, кто в будущем сможет принести пользу? Это как зарубить курицу, несущую золотые яйца.

— Грубая аналогия.

— Но верная. Сейчас я не могу принять чью-либо сторону, но искренне хочу разобраться в ситуации. Я не враг своему народу. Так что помогите мне. Это несложно.

В ответ — изучающий взгляд холодных серых глаз.

И внезапная смена направления.

— Вот что, Илья. Ты мне нравишься, и я хочу поведать тебе историю нашей семьи. Думаю, ты пообщался с моей дочерью и знаешь о том, что Горины — потомственные пилоты. Наши предки летали над Европой еще до Великого Раздела. Мой прадед обладал Даром, который позволил ему стать у истоков небесного кораблестроения. Фамильные традиции очень крепки. Как и сила крови. И всё же я отринул мечту своего детства, закопался в недрах тайных архивов и стал тем, кем стал. А знаешь, почему?

Терпеливо дожидаюсь продолжения.

— Судьбы мира вершат те, кого ты не видишь. Сегодня небо кажется чистым, а завтра шторм сносит наши города, хоронит цивилизацию. Мне стало страшно — я испугался за будущее своих детей. Так вот, чтобы Клим и София спокойно летали, управляя красивыми воздушными кораблями, человек вроде меня должен копаться в грязи. Устранять тех, кто идет против нас. Предотвращать грядущие катастрофы.

— Не исключено, — заметил я, — что мы хотим одного и того же.

— Такое возможно, — согласился Горин. — Что именно тебя интересует, Илья?

— Две вещи. Во-первых, насколько сильна угроза разработки Рокуэллами хтонического оружия. Существует ли реальная опасность для Неома и его жителей. Во-вторых, велика ли роль Ингов и Хантеров в этом дерьме. Не поведут ли они собственную игру, когда наступит «время Ч»? Хантеры предлагают мне сотрудничество, но я не хочу сражаться на стороне тех, кто гипотетически способен уничтожить Московию.

Валентин Никифорович спокойно выслушал мою тираду, затем встал с кресла, прошелся из одного угла комнаты в другой, задержался у окна и надолго завис. Смотрел, как срываются с разноцветных листьев капли дождя, вслушивался в водостоки.

— Откуда ты взялся, Илья?

— Не совсем вас понимаю, Валентин Никифорович.

— Еще месяц назад ты был никчемным обитателем трущоб, обреченным на прозябание в типовом микрорайоне, — пояснил свою мысль Горин. — Без обид.

— Какие уж тут обиды, — хмыкнул я.

— Так вот, никто не рассматривал тебя в уравнении. А что сейчас происходит? Школа гудит, Адамсы проявляют заинтересованность. Ты в ордене демонологов. Ритуалист, да?

— Вроде того.

— Сидишь в моем доме, владеешь информацией, которой я не владею. Жаждешь получить доступ к государственным тайнам. Вступаешь в схватку с Шуйскими, выходишь победителем. По неподтвержденным данным проникаешь в аномалию. Выживаешь, возвращаешься в Неом. Говоришь с Хантерами. Тебя слишком много для пятнадцатилетнего оболтуса с окраин, не находишь?

— Нахожу.

— Ты вообще в курсе, что твою кандидатуру рассматривают на продвижение в военную академию и вхождение в клан Адамсов?