Книга Повелитель Рун. Том 8, страница 69 – Илья Сапунов

Эрин была с этим не согласна. В то время как её соученики сражались на передовой, она была вынуждена отсиживаться под надёжной защитой. Ей не хотелось сражаться и проливать кровь, но она не могла сидеть в стороне, пока её друзья рисковали жизнью. Но никакие мольбы и уговоры не действовали на Ариану. Стихийница твёрдо вознамерилась закрыть девушку своим могучим крылом от любых невзгод. Так продолжалось до недавнего времени.

Древние семьи отбросили всякую игру. Они снова провели несколько массовых жертвоприношений, стерев с лица земли не один, не два, а целых пять городов. И в данный момент призванные чудовища опустошали южные территории королевства.

В то же время мятежники, прочно обосновавшись на севере, уже зарились на Западный регион, самый плодородный из всех. А сил короны и её союзников не хватало, чтобы защитить всех. И после долгих размышлений, скрепя сердце, Ариана наконец-то разрешила ей сражаться.

Девушка пыталась морально подготовиться к тяготам и ужасам войны, но её первый опыт всё равно оказался травмирующим. Стихийный маг её уровня — это оружие массового поражения. Когда от твоих заклинаний за считанные секунды массово гибнут сотни людей, что-то в тебе навсегда меняется. И в какой-то момент Эрин поняла, что хотела бы вернуть всё назад. Вернуться к тому моменту, когда она ещё только выбирала свою специализацию, и вместо стихийной магии выбрать что-то другое. Барьеры, формации, руны, что угодно, лишь бы не слышать этих криков и не чувствовать запаха поджаренного мяса.

О том, чтобы отказаться от сражений и всё бросить, не могло быть даже и речи. Даже учитывая, что Ариана здорово подстегнула развитие магов в академии, раскрыв немало полезных и эффективных техник, мистиков пяти звёзд всё ещё катастрофически не хватало. Поэтому Эрин не могла отступить.

И всё же ей безумно хотелось, чтобы Дорен вернулся. Ведь она знала, что, какой бы тяжёлой ни была ситуация, он запретит ей сражаться. Ей больше не придётся убивать.

Наверное, другие маги, узнав, о чём она на самом деле думала, назвали бы её малодушной трусихой. Но Эрин не считала свои мысли чем-то постыдным. Даже её названный брат говорил, что люди безнадёжно растрачивают свой потенциал, что история огромного количества магических цивилизаций — это невыносимо долгий и болезненный акт саморазрушения. Вместо того чтобы изучать тайны мироздания и наслаждаться тем невероятным благом, которое им даровала магия, они постоянно пытаются уничтожить друг друга, стремясь больше к грабежу и убийству, чем к созданию чего-то своего.

Да, Дорен смог бы её понять.

Но девушка продолжала сражаться. С ней обращались очень хорошо, у неё даже был свой собственный рыцарский отряд, чья единственная задача сводилась к её защите. За короткий месяц она успела побывать в пяти крупных сражениях с многими тысячами убитых с обеих сторон. Поэтому не было ничего удивительного в том чувстве, прочно укоренившемся в её душе.

Меланхолия.

Девушку пожирала меланхолия.

Даже если древние семьи победят, какой смысл будет в такой победе, если от королевства останется одно пепелище?

Как же она хотела, чтобы Дорен вернулся.

Текущее сражение шло с самого утра. Королевская армия насчитывала десять тысяч бойцов и сотню магов. Примерно столько же было и на стороне противника. Им пришлось встретить врага в чистом поле, потому что за последние недели во время осад древние семьи не гнушались никаких грязных методов.