Книга И пришел Лесник! 24, страница 122 – Василий Лазарев

— Испугался? — хихикнула Ракета.

— Да нет, он просто по дну идёт, — заворожённо пробормотал папаша Кац разглядывая чудовище в бинокль. Шесть глаз, зелёный череп, вытянутый как у кабачка. Шесть, нет восемь глаз по окружности, и они всё такие мутные. А ещё…

— А ещё от него поднимается зелёный туман, да это чучело нажралось плутония по дороге! Валим отсюда! — Лиана нажала педаль газа и броневик буксуя в мелкой гальке начал разгоняться. По-моему, самый скверный грунт не считая болота, камешки вылетают из-под колёс, сцепления с поверхности почти нет, а Октопус всё ближе. В подтверждение его намерений над берегом разнёсся протяжный вой. Зов Ктулху, как назвал бы его товарищ Лавкрафт. Но он то изучал себя под веществами, а нас похоже будут иметь на сухую. Лиана материлась как последний извозчик, но броневик кое-как дополз до песчаной поверхности. Дальше дело пошло веселее.

— Он видит нас! — заунывно скалился Изя, отбросив бинокль подальше. Октопус бодро шевелил щупальцами и передвигался по воде явно быстрее нас. Его зелёная голова с редким пушком на макушке имела восемь грустных коровьих глаз. Все они сверкали изумрудами изучая нас. Вокруг огромной десятиэтажной головы игриво струился зелёный туман. Нас с Октопусом разделяло не меньше ста пятидесяти метров, но счётчик Гейгера просто зашкалило и стрелка билась в конвульсиях в правом углу шкалы. Даже когда мы улепётывали от нолдов, она важно трепетала, где-то посередине не пускаясь во все тяжкие. Этот ходячий реактор спешил отрезать нас от подъёма наверх, и, мне кажется, он успеет туда раньше нас.

— Лесник! Сделай что-нибудь! — истерично крикнул папаша Кац.

— Лиана, стоп машина! — крикнул я. — Давай назад. Мы сгорим в его радиации.

— Сдурел что ли? А позади у нас курорт остался, по-твоему? — она тоже нервничала.

— Тихоня летит! — сказал я. — Взгляни на камеру заднего вида.

— Ох, — вздох облегчения разнёсся по салону. — Мы спасены!

— Я бы не стал так огульно утверждать, но шанс появился, — притих папаша Кац.

— Сейчас он ему накидает, — обрадовалась Лиана и остановилась. Чуть погодя машина попятилась назад, собирая в передней полусфере передвигающиеся по направляющим турели. Плазменный излучатель открыл шторку и жерло весьма серьёзного калибра изучающе взглянуло на Октопуса. Над нами преодолев звуковой барьер сильным хлопком промчался Тихоня и сразу коротко плюнул в осьминога, тотчас забирая правее и уходя на новый виток. Октопус зверски зарычал и ударил во все стороны мощными струями яда. Покачиваясь, он погнался по воде за Тихоней, специально барражирующим на мелководье. Осьминог в результате приветствия лишился двух щупалец и серьёзно обозлился. Забыв о нас, он, смешно выдёргивая щупальца с длинными когтями на концах, оттолкнулся и внезапно поднялся в воздух.

Мы и не знали, что он может летать, сколько талантов в нём ещё кроется. Кстати камни, куда попал зелёный выхлоп пылали от радиации. Ближайший к нам источал порядка двадцати тысяч рентген. Мне сразу вспомнилось Запорожье и полное закрытие стаба на капитальный ремонт. Жалко, так и не успел искупаться. Тем временем Октопус сокращая свои стометровые щупальца разгонялся за Тихоней. Манта отличалась большей манёвренностью и скоростью нарезая круги вокруг взбешённого осьминога. Я хотел было сказать, что это плохая идея, как Октопус повис в воздухе раздувшись как шар. Его выпученные глаза внимательно следили за Тихоней. После очередной фигуры высшего пилотажа манта пошла на таран и сильно пожалела об этом. Осьминог выставил в её направлении свои щупальца с длинными когтями, и резко сократившись послал костяные наконечники прямо в морду Тихони. Октопус ждал до последнего, и когда уже манта не могла изменить траекторию, засадил ей по самые помидоры.