Книга И пришел Лесник! 24, страница 121 – Василий Лазарев

— В какой-то степени. Закрытый клуб и всё такое, но это к делу не относится. Лесник, на данный момент ты здоров, — заявил знахарь. — Можешь вставать.

— Я бы ещё полежал. А дальше? — вырвалось у меня, я сразу почувствовал подвох.

— Дальше? Как Бог пошлёт, могу по блату сделать тебе обрезание, попадёшь сразу в Рай в отличие от этой рыжей особы, — папаша Кац показал ей язык.

— Спасибо за предложение, не ожидал, что ты столь высокого мнения о моих способностях. Но мы уж как-нибудь вместе, — я поймал Лиану за руку и поцеловал её.

— Ну как знаешь было бы предложе… шлемазл! Вы только посмотрите! — папаша Кац подпрыгнул вместе с саквояжем показывая на прибрежную гальку. — Святой Келдыш! Вы видите это?

— Что, Изя? Чего ты подорвался, — Соня не понимала куда глядеть.

— Сонечка, душа моя, зенки протри! Вода в океан уходит!

— И что? — не поняла она. — Отлив?

— Какой в пизду отлив! Цунами! — взвизгнул папаша Кац и заметался на берегу с саквояжем в руках. — Бежать, срочно бежать! Рыжая, заводи броневичок!

— У меня командир есть, я в твоих советах не нуждаюсь, — надменно сообщила Лиана. — Готовься пока к переселению, заморыш носатый.

— Изя, остынь. Ничего страшного не происходит, — Соня попыталась успокоить знахаря. — Это у него адреналин зашкаливает.

— Он прав, это что-то очень опасно, — пробормотала Рейко. — У нас такое бывало и кончилось очень плохо. Лесник, пора уезжать.

— Все в броневик, — скомандовал я, вскакивая на ноги. — Лиана, где подъём?

— В десяти километрах отсюда. Дальше по пляжу.

— Тогда грузимся и валим!

— Куда может уходить вода? В Вавилоне ни разу не слыхали о таком. За всё время ни одного цунами, — напомнила Лиана. — Горец бы знал.

— Значит ещё хуже, — внезапно осенило Ракету. — Вода уходит в разлом!

— И? — я ещё неважно соображал.

— И всё, значит он открылся и к нам лезут гости, — продолжила за неё Рейко.

— Мы же уедем? Я не хочу так рано умирать! — воскликнула Пенелопа.

— Это за тобой Одиссей чешет, порешит тебя сегодня за блядство, — гадко захихикал папаша Кац, растолкал всех и уселся в броневике пристроив саквояж на коленках.

— Но-но! В Улье моральные принципы не котируются. У нас свободный стаб, носатый!

— Жень, глянь, — Лиана передала мне бинокль. Я быстро оббежал взглядом горизонт и меня заинтересовала одна аномалия. Линия воды по большей части выглядела прямой линией за исключением одного участка. Примерно посередине она бугрилась, образуя холм, который по мере приближения становился горой. Среди спокойного моря. Волнения в два бала я называю спокойной водой. На нас пёрла гора, что там скрывалось под бурунами волн высотой с пять этажей я не разглядел.

— Вот и Одиссей, детки. По-моему, он спешит накидать нам всем, — с этими словами я передал бинокль папаше Кацу.

— Невероятно! Это же животное! — закричал Изя Кац.

— Сам ты животное, а это Кайдзю. Больше некому, — отозвалась Рейко.

— Такое большое? У нас даже такой категории нет! Высшая? — спросила переходя на фальцет Пенелопа.

— Определённо это Октопус! — воскликнул папаша Кац. — Ктулху? Нет, наш поменьше был. Лесник, это всего лишь его голова, точнее верхняя часть. Срань господня, какого же он роста!

— Не знаю.

— Он остановился в двухстах метрах, — Лиана могла определить расстояние до метра. Это у неё профессиональное.