Книга И пришел Лесник! 20, страница 140 – Василий Лазарев

— Прощай, Нью-Йорк! Здравствуй, Вавилон! — папаша Кац картинно помахал ручкой. — А я всё ждал, когда мы раскатаем американцев вот до такого состояния. Не довелось увидеть на Земле, хоть здесь порадуюсь за них. По мне они такие же говнюки, как и серые.

— Заметь, стаб вместе с серыми, — поддакнула Вера. — И как она решилась на такой поступок. Жень, ты часом не знаешь?

— Астра хотела стать человеком, как все. Но в итоге она стала лучше человека. Она пожертвовала собой, что сможет далеко не каждый. Она своим поступком доказала всем, что человек, это не плоть и кости, и даже не литон, а то неуловимое, что называется душой. И как следствие того её поступок.

— На этот раз эта скотина уж точно окочурилась? — спросила меня Ирка.

— Скорее всего, да нет, точно сдох. Ты же о Саше Тёмном спросила? — ответила за меня Лиана.

— О нём, болезном. Может так и должно было случиться? Всё же мне жаль Астру, — вздохнула Ирка.

— Вот и наш бывший дом, — Вера поджала губу провожая проплывающие под нами разрушенные шесть башен стаба. Впереди нас ждал пылающий ядерным огнём котлован так и недостроенной крепости, а дальше Склад и путь домой.

— Скоро я покажу тебе твой новый дом на берегу океана, крошка, — попытался подлизаться к Вере папаша Кац. — Между прочим мы считаемся в Вавилоне почётными гражданами, а это даёт многочисленные преимущества перед остальными. — Похвастался папаша Кац. — И вы, разумеется, тоже.

— Это будет твоя последняя попытка, академик, — холодно разрешила Вера. — Не облажайся.

— Горец нам обязан целый квартал подарить за наш героический анабасис, — подыграла ему Лиана. — Но мы тоже не в накладе. Шесть белых и одна золотая жемчужина!

— Ты ещё не потеряла их, милая? — елейным голоском спросил я.

— Нет, милый. Жень, скажи, я лучшая? — нагло ухмыляясь спросила Лиана.

— Да, вместе с Иркой, — дипломатично ответил я и заметил над Складами что-то интересное в атмосфере. — Что это там впереди?

— Хочешь отвертеться от разговора? — не глядя на экран усмехнулась Лиана. — Не выйдет, безотказный ты наш!

— Я серьёзно! «Скат» не слушается рулей, — что-то в моём голосе напугало их. Игривое настроение мгновенно исчезло, лица вытянулись, разглядывая внезапно возникшее северное сияние прямо по курсу.

— Ёбушки- воробушки, перезагрузка начинается, — икнул папаша Кац. — До неё же ещё пять дней.

— Женя, сворачивай! — завизжала Ирка. Я ожесточённо дёргал джойстик как пенсионер свой старый хрен заставляя того работать, но всё было тщетно! «Скат» полностью игнорировал мои усилия. Передо мной возник товарищ Камо, почему-то со сложенными на груди руками и закрытыми глазами на умиротворённом лице. Сука и этот туда же! В порыве ярости я оторвал джойстик и тупо уставился на него держа в руках. Приехали.

— Охуенски! — поздравила меня Лиана, залившись неудержимым смехом. — Женя, ты лучший!

— Надо что-то делать, — балансируя на грани истерики молвила Вера. — Что?

— Всё сделали уже… — нервно хохотнула Ирка. Папаша Кац философски потёр подбородок.

— Предлагаю отметить окончание путешествия золотой жемчужиной, — проскрипел он. В его руках оказалась бутылка коньяка и большая чашка, из которой он всегда пил кофе.

— Как? — я выкинул подальше обломок джойстика. — Делаю из говна какого-то, даже повернуть толком нельзя.