Книга И пришел Лесник! 9, страница 25 – Василий Лазарев

— Не очень-то хотелось, если честно, — вставил Тибериус.

— Вот так вы все. Не хочется вам, даже представлять! А я, блядь, три месяца этим наслаждалась! — воскликнула Иштар. Робот, оставшийся в коридоре, заглянул в открытую дверь услышав крик. — Их было больше тридцати, а я такая хрупкая и беспомощная… Они имели меня во все дыры всем своим пионерским отрядом. К концу дня я не могла даже пошевелиться.

— Н-да… — похотливо облизнулся следователь. — Продолжай, очень интересно.

— Ага! — она одарила его взглядом полным презрения. — Вся эта ежечасная свистопляска продолжалась пока я не обрела дар. Да какой! Я не будь дурой проверила его на одном сумасшедшем, которого должна была обслужить. Получилось, он ползал и лизал мне ноги. Но остальным я показала только дар знахаря. Сами по себе двойные дары чрезвычайно редки, но такой набор, как у меня, вообще что-то выходящее за грань. Поняв, что у них появился знахарь они радостно предложили мне стать муром. Без ежедневных изнасилований и вообще с трёхразовым питанием. Я согласилась.

— Погоди, погоди. Я кажется слышал о вашей чудесной деревушки. Кажется её называли…

— Сонгми! Мурам присуще извращённое чувство юмора. «Оранжа» у нас не было, но я им устроила кое-что почище, — радостно сообщила Иштар вспоминая свою бытность в Сонгми.

— Очень интересно, — Тибериус сел поудобнее. — Эй, постовой, ужин номер три прим!

— Это что?

— Праздничный ужин, особо питательный. Мы для себя недавно открыли ваш новый рецепт «оливэ-андер-майнес».

— Это у вас оливье стал праздничным рационом? Пропала платформа, — покачала головой Иштар. — Пусть тогда захватит и водки, чтобы два раза не бегать. Мы обычно этим водку закусываем.

— Тебя же заподозрят в камере, — спохватился Тибериус.

— Скажу, что пытали спиртом. Ты же можешь меня пытать спиртом?

— Запросто, так что там дальше? — с нетерпением сказал следователь.

— Дальше всё было плохо… для них. Первым делом ко мне пришёл главный мур на обследование, а вышел полностью моим рабом. Мне показалось это будет смешным, и я заставила вылизать его у меня всё. Мы не ограничились только ногами. Затем я вставила ему в задницу веник и села на него сверху. Вместо упряжи на нём был тот замечательный красный шарик, удерживаемый кожаными ремнями и с застёжкой на затылке, который они почти ежедневно одевали на меня. Этот жирный боров, полностью голый в наморднике, бодро вылез из избы, где они меня полоскали три месяца кряду. Сверху на нём сидела я и подгоняла его плёткой. Он, весело хрюкая на четырёх опорах проследовал в центр деревни. Посмотреть на такое представление сбежались все. Именно этого мне и надо было. Я слезла с борова и продемонстрировала им свой новый дар. Это ещё учти, что он был тогда совсем в зачаточном состоянии. Все упали на землю, все подчинились моей воле, все с огромным удовольствием жрали землю, по которой я шла. Дальше больше. Мне стали таскать жемчуг, я пока решила их не убивать всех. Так, только нескольких особенно отвратительных. Их я заставила самих сесть на кол и при этом благодарить меня за… в общем за всё.

Оставшиеся в живых поймали мне топтуна живьём. Сколотили клетку и заманили его туда, привязав в ней человека. Связали с большим трудом, намордник ему соорудили из арматуры. Тогда я впервые попробовала взять под контроль заражённого. Получилось, причём даже легче, чем с человеком. И тут у меня созрела одна мысль. Я отпустила топтуна, и он привёл ко мне ещё троих, вместе с ним пришёл и рубер. Все они стали служить мне, муры не обращали на них внимания, а заражённые на муров. Каждый занимался своим делом. Я ходила по окрестностям выслеживая элиту. Три недели искала и наконец нашла. Огромная чёрная пантера ростом чуть пониже пещерного медведя. Замечательный экземпляр, я честно струхнула, когда она перегородила нам дорогу. Ты когда-нибудь видел, как рубер поджимает хвост и уши? А я видела.